Набережная туманов

Строение имело высоту примерно по грудь, однако потребовались усилия, чтобы на него вскарабкаться.

Здесь он прополз немного на четвереньках, затем поднялся в полный рост. Сделав несколько неуверенных шагов и оказавшись на другом краю, он понял, что стоит на заброшенной железнодорожной платформе.

Внизу, под ногами, виднелись еле заметные отблески рельс.

Скрип становился всё сильнее. Неожиданно из густоты тумана вынырнул одинокий вагон, который катился не спеша, сам по себе.

Это была деревянная теплушка времён Второй мировой, которая, наверное, случайно слетела с башмака и решила отправиться в свой последний путь.

Ему потребовались все силы, чтобы ухватиться за поручень и запрыгнуть на переходную площадку.

Ноги дрожали от усталости. Он сполз по стенке и уселся на доски.

«Рано или поздно должен быть хоть какой-то полустанок», – думал он, пытаясь вглядываться в темноту.

Всё бесполезно. Только этот туман, который молоком стекал откуда-то сверху вдоль стволов деревьев, разливаясь по земле и наполняя собой низины, овраги, балки…

Сидя здесь, в одиноко катящемся вагоне, окутанном туманом, он почувствовал себя наконец в относительной безопасности.

На нём была странная чужая одежда. Брюки, натянуты на босые ноги, явно от костюма. Но такие старые и заношенные, что превратились в бесформенные штаны. Сверху на голое тело было накинуто длинное серое пальто.

Он порылся в карманах. Ничего.

Ни денег, ни документов. Только кусок картона с острыми краями во внутреннем кармане.

Он вытащил его аккуратно и начал рассматривать в тусклом свете луны.

Это была визитка, похоже, дорогая. По центру находились две большие буквы цвета золота: «AE».

Ниже располагалась надпись, выведенная вензелями: «Ordnung braucht nur der dumme, das genie beherrscht das Chaos».

«Немецкий, что ли?» – подумал он, аккуратно положив визитку обратно.

Вагон мерно покачивало на стыках, и его стала поглощать дрёма.

«Не спать! Не спать!»

Вдалеке уже можно было различить едва заметные прогалины леса, на которых кружили осенние листья.

Тихий скрип стал похож на грустную игру Камакавивооле, услышанную когда-то на Гавайях.

Ещё немного, и он провалился в тяжёлый летаргический сон.

#Проклятый 2020-й

Существует поверье, что високосный год проходит тяжелее, чем обычный.

Многие считали это бабушкиными сказками, пока не наступил високосный 2020-й.