Набережная туманов

Одним прыжком он оказался возле двери, распахнул её и даже смог сделать несколько шагов наружу. Но в следующий момент получил такой неопровержимый удар в челюсть, что потерял сознание и рухнул на землю, как поверженный молнией обломок скалы.

#Чемпионат мира

Пётр Алексеев был прирождённым пловцом. Про таких говорят, что они родились дельфинами.

Ему не было ещё двух, когда на одном из мексиканских курортов он забрался на трёхметровую вышку и, подойдя к её краю, стал разглядывать поверхность воды, мерцающую в лучах заката.

Опешившие родители и офигевшие от ужаса спасатели гуртом бросились к лестнице, перебивая друг друга криками на разных языках:

– Стой!

– Замри!

– Не двигайся!

– Иди назад!

Маленький Петя не слышал их, заворожённый красотой водной глади. Польщённая таким вниманием, та стала смотреть на него и даже слегка улыбнулась. В ответ он сделал шаг и сиганул вниз головой.

Несколько тел одновременно кинулось следом, чтобы спасти «погибающего ребёнка». И пока его пытались найти на дне бассейна, он проплыл метров десять под водой и вынырнул на другом его краю.

Отпоив друг друга текилой, родители не стали сильно ругать мальчонку и без мучительных раздумий решили отдать в секцию плавания.

Успеха не пришлось ждать слишком долго.

В 7 лет Петюня выиграл районные соревнования, а к 10-ти стал чемпионом Новосибирска.

Дальше его ждали победы уже посерьёзней – на кубках Сибири и России.

В 16 он отобрался в сборную на чемпионат мира.

Это был провальный чемпионат в Шанхае, где Россия отдавала соперникам одну за другой все медали, которые было можно и которые нельзя.

Петя отсиживался в запасе, пока тренеры тасовали его партнёров по команде.

Было ощущение, что в бассейн запустили демонов, отчего-то злившихся на российских спортсменов. Наши титулованные чемпионы рвали связки, выжимая из себя последние силы. Но всё было тщетно. В лучшем случае мы получали четвёртые или даже пятые места.

И каждое такое поражение больно било по совсем ещё мальчику Петру Алексееву, заставляя его втягивать в себя голову и сжиматься в злобный комок.

Когда дело дошло до финального вида – 4?100, у нас почти никого не осталось. Одних выбили травмы, другие пали духом.

Главный тренер мужской сборной – Панкрат Пантелеймонович – долго ходил туда-сюда, хмурый как туча. «Ничего не попишешь, придётся ставить этого зелёного пацана», – наконец выдавил из себя он.

4?100… Это богемская рапсодия американцев.