Валахия

Забранные волосы закрывала шляпка с вуалью, а на руки одели перчатки. София вышла на улицу и увидела тонкую пелену снега, который только-только выпал. Его было очень мало, и лежал он проплешинами на более холодных участках земли, в основном там, где была трава. Небо затягивали тяжелые серые тучи, и воздух оказался крайне холодным и влажным. В Валахии ей представлялось больше свободы, и поэтому она приказала подать лошадь. Кобыла, которую подвели к девушке, оказалась весьма спокойной, поэтому, забравшись в седло, София направилась в старый парк.

Ей не разрешалось выходить в город, да и сама она не поехала бы туда ради собственной безопасности. Лес внушал ей необъяснимый страх, вероятно, потому что был очень темный и густой. Единственным местом для прогулок был сад с длинными аллеями кривых деревьев. Она приостановила кобылу, когда почувствовала, что замок остался далеко позади и поблизости никого нет. Было так тихо, что слышался лишь топот копыт и горячее дыхание лошади. София натянула поводья, и кобыла остановилась. Девушка слезла на землю и потрепала гриву лошади. Она огляделась и глубоко вздохнула, осознавая, что здесь спокойно и тихо.

– Даже и не знаю, жертва я или счастливица, – сказала она вслух, прижавшись к горячей лошадиной голове.

Дальше, держа лошадь за поводья, она шла пешком, перебирая в голове разные мысли. Она много думала о Викторе. Ей нравился статный, высокий Князь, и совершенно случайно она подумала, что, не будь он вампиром, она бы, возможно, полюбила бы его.

Однако потом она укоризненно пожурила сама себя, оправдав эти мысли тем, что это, скорее всего, просто принятие своего положения. Она много лет знала о том, что ее ждет, и решила для себя, что, симпатизируя вампиру, ей будет легче пройти через это. Но кое-что ей было непонятно. Почему все чаще в ее размышления влезает навязчивое воспоминание образа Константина. И каждый раз, прогоняя от себя это наваждение, она огрызалась так, будто бы сама себе была противна от того, что к ней приходит эта мысль. Константин в ее представлении воплощал в себе все самые жуткие качества, которые так раздражали в вампирах Софию. Она подошла к высокому склепу, в который упиралась аллея. Это было очень старое каменное здание с большим ржавым замком на двери. Девушка попыталась разглядеть надпись, но буквы были стерты и совершенно не читаемы. Ей не было страшно, даже как-то наоборот, по крайней мере, тот, кто лежит в этом склепе, не передвигается.