Кооператив SOS. роман приключений и фантастики

Так что, дуй отсюда, пока трамваи ходят. Не то выброшу в окно.

– Оксана. Сейчас, конечно, я уйду. Но ты обречена.

– Угрожаешь! Милый Жорик. Я тебя тоже хочу предупредить. Все, что я пообещала, появится у тебя ровно через неделю. И тогда ты будешь у меня в ногах валяться, так как только я, повторяю, только я могу убрать твои украшения.

– Ну, хватит, Жора. Забирай свои манатки и топай. Терпенье у меня на исходе … – Закрыв за ним дверь, Эдик, спросил: – У него действительно появятся рога?

– Да.

Я давно научилась вытворять такие фокусы, экспериментировала на кошках и собаках. Только никому не говорила. Сам понимаешь, неохота прослыть ведьмой.

– Тогда я от души похохочу над ним, хотя нехорошо смеяться над чужим горем. Смех смехом, но человек он очень опасный и поэтому, Оксана, тебе надо покинуть Уфу сегодня же. Поезжай в матери, в Девонпермь. И мы там будем поблизости.

Она кивнула в знак согласия.

Глава 41. Интриги в мимолетной страсти

О чем нам дует в ухо ветер? О чем журчит ручей? Про что поет нам соловей? О ней, о жизни, о любви, судьбе…

Горячий, страстный поцелуй, объятья жаркие, уста желанием горят.

В глазах томленье, страсть и ярость обладания душой и телом!

Боже! Как сладка и ослепительна мимолетная страсть! Как все лишнее при этом уходит прочь, и мир, и люди, и вселенная. Одна лишь всепоглощающая страсть! Но ее не надо путать с животной похотью. Хотя в данном случае гормоны играют довольно большую роль, но все же, главное здесь – любовь, любовь души.

Она всеобъемлющая. Она превращает, вроде бы обыкновенного, серого человека, в объект обожания, в самого прекрасного в мире человека. Такова волшебная сила любви.

Но, увы, все это не вечно и, обычно, скоротечно. Все проходит, и предмет обожания превращается, в самом лучшем случае, в привычный объект общения и взаимодействия, в худшем – в нудный, презираемый и даже иногда ненавидимый объект, в мужа или жену.

И это тоже проза жизни, метаморфоза страстной любви. И поэтому человеку хочется бурных страстей, неистовства чувств.

Петрашевский Игорь Сергеевич взлохматил свои седеющие кудри, в каком-то радостном изумлении взглянул на Киру и воскликнул: – Боже! Как ты хороша! Прелестна! Ты можешь понять, наконец, что ты сводишь мужчин с ума!

– Игорь Сергеевич, – Кира шутливо погрозила ему пальцем. – Не забывайтесь, Вы же мне в отцы годитесь.