Отшельник

Он был доволен своей жизнью, к тому же он каждый день был рядом с Майей, видел, слушал её, а это было для него величайшим счастьем. До Майи ещё никто не тревожил сердце парня и эта первая юношеская любовь полонила его всего, стала частью души и сердца.

Лесная тропа пересекала небольшой ручей, который весело бурлил по каменистому ложу. Шамиль присел и, набрав пригоршнями воду, с наслаждением стал пить. Вода леденила зубы, отдаваясь холодом на затылке.

Неожиданней шорох заставил его поднять голову. Из зарослей ивняка вышел пожилой человек с двухстволкой за плечами.

– Вкусная водичка?

– Очень.

Шамиль оглядел охотника. – А Вы почему с ружьём? Охота вроде бы ещё не разрешена!

– Совершенно верно, молодой человек. А я и не охочусь. С ружьём спокойнее. Говорят, волки здесь водятся.

Маленькие глазки незнакомца буравили его, обшаривая с головы до ног.

– Волков зимой надо бояться» Летом на человека они не нападают. Сытые.

– Кто знает, что у них на уме. С ним всё-таки поспокойнее. – Он погладил вороненые стволы. Слушай, дружище. Не слыхал, случайно, где-то здесь поблизости, в лесу, человек поселился. Газизов, Серго Сабирович. Избу он в деревне Михайловка купил и сюда перевёз.

Шамиль с самого начала почувствовал смутное недоверие к незнакомцу. Если он знакомый Сеpro Сабировича, то знал бы, где Газизов живет, а не расспрашивал в лесу первых встречных.

С чего бы Серго Сабировичу таиться от своих друзей? И поэтому он отрицательно покачал головой.

– Не знаю такого. Не слышал. Да и избушки поблизости не примечал. Может, где подальше отсюда.

Охотник недоверчиво посмотрел на него и пожевал губами. Промолвил:

– Ну, что ж. На нет и суда нет. Будь здоров, дружище! – повернувшись, он вскоре исчез меж деревьев.

Вернувшись домой, Шамиль рассказал о встрече Серго Сабировичу. Тот внимательно выслушал его и спокойным голосом сказал, что это, наверное, был старый университетский товарищ, но только он никого видеть не хочет и Шамиль правильно сделал, что не указал ему избушку. Поев, Шамиль ушел в пещеру, к ребятам. Серго Сабирович сжал виски ладонями, угрюмо уставясь в окно.