Отшельник

Серго в новеньком обмундировании, накинув сверху плащ-палатку, закрываясь от моросящего дождя, медленно шел по брусчатой мостовой. В центре городка остановился возле кафе, решив отметить свою выписку из госпиталя парой кружек пива.

В зале было немноголюдно. Несколько штатских, да двое советских офицеров – майор и капитан. Откозыряв им, Серго взял у бармена высокий тонкий бокал с тёмным пивом и устроился возле стойки.

Вначале хотел было подсесть к своим, но постеснялся, боясь показаться навязчивым.

Газизов доканчивал уже третий бокал, когда вошел мужчина, сразу привлекший его вникание.

Что-то знакомое почудилось в его походке, жестах. Он небрежно подал швейцару тёмно-коричневые плащ и шляпу и направился к стойке. Взяв бокал пива, мужчина оглядел зал и, помедлив, подсел к Серго.

– Разрешите? – он обнажил в улыбке крупные белые зубы. По-русски говорил он очень чисто, без акцента. Заметив удивлённый взгляд, усмехнулся: – Я долго жил в России.

Газизов, наконец, вспомнил. – Это же тот самый обер-лейтенант, который избивал его в сорок первом! – Лицо его исказилось от нахлынувшей ненависти.

Тихо, с придыханием, спросил: – Господин обер-ариец! Не узнаете физика, в котором так нуждался фюрер?

– Ба-а! Старый знакомый! Такая война позади, а Вы всё ещё лейтенант, без орденов и медалей!

Самообладание немца ошарашило Серго. – Как же так? Этот фашист сидит с ним за одним столиком, пьёт пиво и мило беседует! Неужели он не понимает, что стоит ему сказать лишь слово… – он протянул руку к кобуре.

– Не торопитесь, – немец, широко улыбаясь, смотрел ему прямо в глаза,

– Успеете. Я ведь никуда не сбегу. – Поставив бокал на стол, продолжал всё тем же ровным голосом: – Не торопитесь осложнять и без того сложную ситуацию.

Взгляд его маленьких глаз гипнотизировал Газизова. Он застегнул кобуру, снова взял бокал.

– Прежде всего, позвольте представиться. Вильгельм Крэбс. Бывший офицер вермахта, ныне – патриот свободной Германии.

Наглость немца обескуражила Сеpro, он никак не мог собраться с мыслями.

– К тому же, Ваш соратник и друг.

– Вот как! – Газизова позабавил такой оборот. – Интересно, когда же мы успели стать друзьями?

– Давно, с сорок первого. Почему Вас тогда не расстреляли? Как Вы объясните это сотням военнопленным, своим товарищам по оружию?

Крэбс допил пиво, показал бармену два пальца. Тот принес им ещё два полных бокала, забрал пустые.

– Но это ещё цветочки. Вы думаете, наша встреча здесь случайна? Ошибаетесь.