Остановись, мгновенье! Ты ужасно! Детектив

– Получается, что Толика ложно обвинили в изнасиловании и убийстве девушки!

– Ну, у меня нет ни прямых, ни косвенных улик!

– А что же видеокамеры!?

– Марина! Я устал тебе повторять – ничего нет!

– Не мог же этот мужик ни с того ни с чего обвинять парня в столь тяжких преступ-лениях!

– Мы будем копать дальше. Как только что-то появиться, я тебе сообщу.

– Ладно. Я побежала. Пока.

– Счастливо. Марина. Ты бы особо не высовывалась и осторожнее себя вела. Всё-таки обвиняется сынок прокурора города.

Если версия изнасилования и убийства девушки Анатолием не подтвердится, то вырисовывается явная провокация против самого прокурора.

Мажоры, благодаря своим богатеньким и влиятельным родителям, были весьма изба-лованы вседозволенностью, и вели себя соответственно, частенько переходя «красную черту» законности своих действий. Поэтому, Марина почти не сомневалась, что Анатолий мог изнасиловать и убить Аллу. Она стала активно насыщать интернет информацией такого направления, что, естественно, вызвало весьма негативную реакцию прокурора Бармина, и он велел своим подчинённым как можно быстрее найти автора этих статей.

5

– Я хотел бы сделать заказ на Анатолия Бармина.

– Сына прокурора!?

– А что тут такого!? Он изнасиловал и убил мою дочь, и должен понести соответствую-щее наказание!! Я заплачу очень хорошо.

– Но, Вы понимаете, чем я рискую!?

– А Вы не устраивайте публичную показательную экзекуцию. Просто забейте его плетьми! Пусть помучается перед смертью, как моя дочь!

– Это будет очень дорого стоить.

– Я заплачу. И сделать это необходимо как можно быстрее. И ещё. Если кто-нибудь узнает про мой заказ, то Вас лично и членов Вашей семьи ждёт долгая и мучительная смерть.

– Но, все знают, что именно наша фирма занимается этим промыслом!

– Так замаскируйте всё, чтобы никто не догадался! Мне что ли Вас учить!

Менеджер, он же один из руководителей фирмы «Мажор» сразу узнал по голосу отца Аллы Старковой, так как Виктор Фёдорович был одним из главных соучредителей фирмы, бизнес которой заключался публичном избиении плетьми людей.

Половые органы и почки, у женщин, а частыми «гостями» здесь бывали и женщины, закрывали защитными щитками и грудь, Эти защитные средства были телесного цвета и сохраняли формы тела, чтобы зритель не догадался об их наличии. Наказание плетьми совершалось также и по доброму согласию избиваемого – за это ему либо погашался долг, либо прощалось какое-то прегрешение.