Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

Также выяснилось, что правила их народом верховная жрица, а титул этот передавался таинственным обрядом, который проводился после смерти предшественницы, и в результате которого избиралась новая верховная жрица, а заодно и священная жертва – восходя на престол, новая владыка умари должна была собственноручно принести одну из сестер-послушниц в жертву Салангану.

Когда Лика рассказывала это, Хамки молчал, но весьма заметно менялся в лице, и Максу даже показалось, что плечо, где сидел толстый хомячий зад, ощущало исходящий от него жар.

Лика же, не видевшая реакции своего божества, как ни в чем не бывало, продолжала рассказ. Кроме прочего, она поделилась давними мечтами умари о мировом господстве. И нельзя сказать, что эти мечты были совсем уж далеки от реальности – средний представитель умари был как минимум на порядок сильнее среднего зелирийца, а значит, и человека, как подметил для себя Макс, что и объяснило, почему она так легко сумела поднять Макса одной рукой в первые моменты их знакомства.

Но были и серьезные препятствия.

В частности, грандиозные планы умари разбивались о две главные проблемы вида. Во-первых, крайне скудная продолжительность жизни, делающая невозможным быстрый демографический рост и, как следствие, получение необходимой для ведения войны численности армии.

Во-вторых, вынужденной миролюбивости умари по отношениям к зелирийским королевствам способствовал половой дисбаланс, о котором ранее обмолвился и Хамки. В среднем на одного новорожденного мальчика приходилось порядка пятидесяти девочек.

В результате проблема размножения стояла крайне остро, а серьезные боевые потери рисковали обернуться демографической катастрофой, так как к военному делу имели отношение только женщины, а ценные мужчины занимались исключительно службой в Храме.

Хамки своим поведением во время пути тоже успел удивить Макса. Хоть он и корчил сердито-злобно-растерянные рожи, но слушал рассказ Лики не менее внимательно и совсем не доставал парня требованиями что-то уточнить.

– Так мы и жили все эти бесчисленные годы, не покоренные зелирийцами, но и не способные нести волю Салангана по Зелирии, – закончила повествование Лика.

 – Быть может, именно из-за нашей нерешительности и нерасторопности Саланган Хамки и медлил с возвращением.

– Хамки, ты дрыхнущая туша, тебя тут ждали, а ты спал, как ни в чем не бывало! – усмехнулся Макс.

– Макс, у меня язык отсохнет повторять это, но ты идиот, – Хамки почти прорычал эту фразу. Он был заметно раздражен.