О креветках, общем впечатлении и наглости. Не сиди ночью за компьютером, хотя тебе это всё равно не поможет

Поможешь мне со стола убрать?

– Ага, щаз, – ответила я, но поняла, что звучит это не так, как должно было, и поправилась. – В смысле, действительно сейчас помогу, только сначала маму наберу.

Дима, пока я искала телефон, взял пару пустых фужеров и деликатно удалился на кухню.

Ну, лучше бы я ей не звонила, если честно. Потому что «Анечка, я на работе, разговаривать не могу, вечером заеду, если время будет».

Я выругалась и бросила трубку. Мама мне не дала ни слова вставить, да и если бы дала, я понятия не имела, что ей говорить.

Подхватила тарелку с остатками салата и гордо направилась на кухню.

– Ну что? – Дима мыл посуду. Люблю всех, кто моет посуду и кто не я.

– Ничего хорошего, – огрызнулась я. – Она опять по своим сделкам покатилась. Заеду, когда у меня будет время, – передразнила я её раздражённо. – Всё понимаю, но этого не понимаю. Прости, что так вышло.

– Ну, справедливости ради, она спросила у меня, можно ли тебя здесь оставить, – Дима поднял фужер на свет, высматривая на нём грязь.

– Дак а нафига? – возмутилась я тут же, перенося раздражение с матери на молодого человека. – У меня учёба завтра, я дома хотела посидеть, отдохнуть!

– А тут тебе чем не дом? – парировал Дима. Я распихивала еду, которую он успел унести, по холодильным камерам. Такая себе вариация тетриса для взрослых.

– И что я тут буду делать? – поинтересовалась я преувеличенно спокойным голосом.

– Всё то же самое, – он белозубо улыбается.

– В этом-то и проблема!

Его брови ползут наверх, и я уже диафрагмой чую, что он может мне ответить. Давай ты не будешь, Дим, ну пожалуйста, я не хочу тебе объяснять, почему я не могу расслабиться в присутствии субъекта, откровенно мне симпатичного.

Справедливости ради, я вообще не собиралась говорить, что он мне нравится. Во-первых, я думаю, ему и так всё понятно, я в обращении проста как сковородка, у меня разве что на лбу всё написано не печатными буквами, а прописными.

Ладно, сейчас не время отсылок к Бличу, сейчас время паниковать.

Хотя панике я должного времени тоже не уделила. Мы доубирали на столе, лениво перекидываясь какими-то малозначительными фразами, сам стол Дима собрал (да здравствуют старые добрые столы-книжки!) и убрал на балкон, а после плюхнулся на диван.