О креветках, общем впечатлении и наглости. Не сиди ночью за компьютером, хотя тебе это всё равно не поможет

Вокруг одни Васьки да Петьки гопнического пошиба, а я семки не люблю.

Впрочем, попыток разговорить меня молодой человек не оставлял. Оно и понятно, потому что мама со Стасом прилипли друг к другу – фигурально, разумеется – и опять забыли обо всём на свете.

– Почему именно рыжий? – смотрит Дима на меня с интересом. Этот интерес можно понять, потому что у меня, соплячки, волосы рыже-красные, яркие, как огонь, а всем моим одноклассницам даже мелирование делать запрещают.

А сколько скандалов было по этому поводу в школе! Сколько раз завуч вызывал маму на ковёр, чтобы упрекнуть её в том, что она слишком многое мне позволяет!

Но мама была непоколебима.

Смотрела куда-то сквозь завуча и каждый раз отвечала одинаково: «Вот как она начнёт уроки прогуливать и плохо учиться, тогда можете начинать меня вызывать. А сейчас вы просто моё время тратите». И уходила.

Слава богу, никаких предметов завуч у моего класса не вёл, поэтому только скрежетал зубами, завидев мою шевелюру, но не буду же я об этом сейчас Диме рассказывать.

Он такой… такой. У него просто потрясающая улыбка, а улыбается он часто – и я просто зачарованно взгляда отвести не могла. Не влюбилась, конечно – за пять минут невозможно влюбиться. Но то, что я восхищена, видно было невооружённым глазом.

– А почему бы и не рыжий? – пожала плечами я, понимая, что ответить-то что-то надо. Мда, я сегодня прямо блещу интеллектом. Аплодисменты.

– Ну должна же быть причина? – он не отстаёт, и под его взглядом мне становится немного неуютно.

Молодой человек, хватит обгладывать глазами мои кости, вон на столе еды сколько стоит!

– Мне нравится оранжевый? – тяну я вопросительно.

Дима качает головой.

– Тебе не нравится оранжевый, – сообщает от мне таким голосом, как будто выдал какую-нибудь военную тайну.

Я в чёрном, моя комната синяя, моя куртка красная. Должно же у меня хоть что-то оранжевое быть, нет? Хотя бы мандаринка?

Мандарины я, правда, съела ещё вчера. Два килограмма. Если бы я проделала подобный финт лет пять назад, меня бы безбожно высыпало.

– Мне не нравится оранжевый, – призналась я обречённо, не найдя вокруг ничего оранжевого. – Ни жёлтый, ни оранжевый цвета терпеть не могу. Поздравляю, Шерлок, дело раскрыто.

– Ну, не совсем, – он хмыкает, поддерживая мою шутку. – Я просто не дал пустить себя по ложному следу, но до истины ещё не докопался.

Мама показывает Стасу какие-то фотки на новеньком телефоне. Дима смотрит на меня внимательно.