Девочка и призрак

Как вдруг Сурайя просияла. – ЗНАЮ! – воскликнула девочка радостно. «Пожалуйста, только не Чомел, пожалуйста, только не Чомел, пожалуйста, только не Чомел…» – Ты будешь… Розик.

– РОЗИК?! – Куда уж хуже.

– Да! – Она забралась на кровать и запрыгала на ней. – Розик!

– Я тёмный дух, – произнёс пелесит в отчаянии. – Могущественное создание. Носитель вековой мудрости. Нельзя, чтобы меня звали РОЗИКОМ!

– Но это твоё имя! Розик!

Он тяжело опустился на пообтрепавшийся ковёр и вздохнул:

– Но ПОЧЕМУ Розик?!

– Потому что, – Сурайя метнула на него такой уничижительный взгляд, что дух устыдился своего вопроса.

 – Это мой любимый цвет. Розовый. – Она съехала с кровати и подбежала погладить духа по щеке. – Ты к нему привыкнешь, – сказала Сурайя. – Хорошее имя! Очень хорошее. Возможно, самое-самое лучшее из всех, что я придумывала.

– Полагаю, не хуже прочих.

Снаружи послышались лёгкие, быстрые шаги мамы Сурайи.

– Быстро прячься! – шепнула Сурайя, и дух, известный теперь как Розик, быстро уменьшившись до размеров кузнечика, запрыгнул в карман пижамы, который для него оттопырила Сурайя.

В тот же миг дверь распахнулась.

Женщина, заметив блестящие глаза и разгорячённые щёки дочери, поджала губы:

– Чем это ты тут занимаешься?

– Ничем, мама, – ответила Сурайя. – Просто рисую.

Женщина оглядела комнату, словно что-то искала. Дух почувствовал, как пальчики Сурайи осторожно прикрыли карман.

Наконец, ничего не найдя, женщина посмотрела на Сурайю:

– Ну что ж, пора в кровать.

Иди почисти зубы. И вымой ноги, иначе приснятся кошмары. Не забудь прочитать дуа[4 - Личное моление с просьбой о помощи в исламе.].

– Хорошо, мама.

Женщина вернулась в коридор и поспешила в гостиную, где её ждала стопка тетрадей, которые предстояло проверить перед моргающим телевизором. Она сидела там долго, очень долго – и ни разу не улыбнулась, даже когда закадровый смех звучал неестественным гоготом поверх нелепых выходок на экране. Её красная ручка деловито черкала и писала, пока Сурайя и Розик спали на узкой кровати.

– Расскажи мне про бабушку, Розик.

Они лежали в постели, свернувшись в клубок. Снова наступил сезон дождей, и по окну не переставая барабанила тоскливая ночная морось. В темноте Розик различал лишь контур головы, лежащей у него на плече.

– Снова, дитя? – Сурайя то и дело спрашивала про ведьму, и запас историй у него почти иссяк.

– Пожалуйста, Розик!

Он вздохнул:

– Как пожелаешь.