Девочка и призрак

Грудь пронзила странная боль. Она видела этих детей каждый день. Сидела с ними в классе. Знала их имена, семьи, болячки на коленках. Вот только в её присутствии не было такого духа товарищества, беззаботной дружбы, которой они делились сейчас. Кирана склонила голову к Ариане. Дэвид запросто положил руку на плечо Фэрису. Айман сыпал шутками, веселя компанию. На мгновение Сурайя представила себя рядом с ними и задумалась, каково быть одной из них.

Розик соскочил с подоконника и запрыгнул к ней на кровать.

– Сурайя.

– Хмм? – Она едва обратила на него внимание, продолжая витать в облаках и наблюдать за детьми, играющими среди деревьев в догонялки.

– Сурайя.

– Что, Розик? – Она взглянула на него. – Проголодался?

– Нет. Ты знаешь, я не ведаю голода. Я дух. Твоя кровь нужна лишь для привязки.

– Точно, – кивнула девочка. С последней прошла всего пара недель. Забавное дело: в первый раз Сурайя представляла привязку как магический ритуал. Она ждала разноцветных искр, электричества, проносящегося по венам, и ощущения чего-то грандиозного.

В действительности же привязка скорее напоминала чистку ушей: раздражающая необходимость, мелкое неудобство, которое нужно пережить, чтобы всё и дальше шло свои чередом. – Тогда в чём дело? – Она снова склонила голову над блокнотом, пытаясь прогнать упрямое, протяжное послевкусие тоски на сердце.

– Послушай. Сурайя. СЛУШАЙ. Почему ты никогда не играешь с другими детьми?

– Что? – Она посмотрела на Розика чуть нахмурившись. – О чём это ты?

– Ну… – Дух почесал за усиком длинной ногой.

 – Сколько я рядом – ни разу не видел, чтобы ты играла с другими детьми. Мы всегда вдвоём.

Сурайя ему улыбнулась:

– Мне никто, кроме тебя, не нужен, Розик. – Это было не совсем так. Однако ложь того стоила: дух поднял голову чуть выше, польщённый и гордый. – К тому же, – продолжила Сурайя, поворачиваясь к блокноту, – другим детям я не очень-то нравлюсь. Они думают, что мне всё сходит с рук, раз моя мама учит дисциплине. И что меня она точно не станет наказывать, и всё в таком духе.

А ещё боятся, что я наябедничаю и у них будут неприятности. А я думаю, они просто считают меня чудно?й, а мои рисунки – странными. – У Сурайи ухнуло в животе, когда она представила, как её работы выставляют на всеобщее обозрение, и она прижала альбом к груди.

– Твои рисунки не странные. Они потрясающие.

Сурайя шмыгнула носом:

– Ерунда. Да и вообще – кому нужны эти друзья! – И в этот момент она говорила с полной уверенностью.