Девочка и призрак

В такие моменты дух смотрел на неё и думал: «А вот и ты». Такие мгновения были редки – всё же случались достаточно часто, чтобы он размышлял об этой женщине, ведьме и их истории, о тех письмах и о том, как её почерк петлял и закручивался, чтобы вывести ту последнюю сухую строчку: «Не пиши нам больше». Сказать по правде, этих мгновений хватило, чтобы его самую малость кольнуло сочувствие. Он сомневался, что подобное ощущение ему по нраву. Как ни крути, духи созданы не для сострадания.

– Домой, Сурайя, – снова окликнула дочку женщина, высокая и бледная.

 – Пора обедать.

– Иду! – Девочка схватила со стола рисунок и, побежав, чуть не упала – так она спешила. – Смотри, мама! – сказала она гордо, размахивая мятым листом. – Это тебе!

Дух вытянул шею, но не смог разглядеть рисунок.

– Очень мило, – произнесла женщина. Казалось, будто она тюбик, из которого выдавили последнюю каплю пасты, оставив его абсолютно сухим и пустым. – А теперь иди поешь. – Она остановилась, чтобы взглянуть на ноги Сурайи, которая, как обычно, была без обуви.

 – Не забудь сперва помыть ноги, они грязные. – Женщина повернулась и зашагала прочь, лист порхнул на землю вслед за ней.

Плечи Сурайи поникли, и в их покатых линиях призрак увидел тяжкий груз печали и разочарования. И место, где у духа должно было быть сердце, заныло от боли за девочку. Сколько раз за эти годы ему отчаянно хотелось ей показаться – однако он всегда себя сдерживал. Пожалуй, девчушка ещё слишком мала.

Но ему не терпелось стать видимым, чтобы им командовали. Чтобы она отправила его в большой мир претворять её волю. И если быть честным с самим собой, он стремился защитить Сурайю и её хрупкое человеческое сердце от жестоких, грубых пальцев мира, который явно вознамерился стереть её в порошок. «Это совершенно естественно, – успокаивал он себя. – Пелеситу необходим хозяин, а хозяина нужно защищать. Здесь нет ничего странного».

– Поскорее, Сурайя, – на этот раз в голосе прозвучала нотка нетерпения.

– Иду!

Прежде чем проследовать за ней в прохладный уголок дома, дух остановился посмотреть на детский рисунок. Два сиреневатых силуэта, высокий и маленький, держались за руки в лучах ярко-жёлтого солнца. У высокого был аккуратный круглый пучок. У маленького – широкая улыбка. И в этих разноцветных почеркушках он увидел лишь одиночество.

«Время пришло, – подумал он. – Пора ей узнать обо мне».