Дождь не вечен

Катя не выдержала. Изобразив кашель, она открыла глаза, медленно, борясь с дурацким солнечным лучом, который все так же светил в глаз.

– Какое счастье, вы проснулись, – пропела немного шокированная Света, обдумывающая, как много слышала Катя. Глазки Анжелы заискивающе бегали, она испугано поджала губы.

– Вы говорили, что муж здесь?– медленно и тихо пробормотала она, силясь изобразить растерянное пробуждение.

«Я хочу его увидеть!!! Сейчас!!! Вот уж кто мне на вопросы даст честные ответы».

Медсестры смекнув, что слышала Катя все, раз про мужа услышала, побледнели обе, как по команде. Катя понимала, что пора надавить, пока не сорвалось, момент был подходящий. Не обозначит для этого мужа сейчас, что она уже жива, не выбраться ей еще полгода с этого добровольно-принудительного лечения. Она сурово посмотрела на Анжелу, как на менее принципиальную:

– Вас вроде бы Анжела зовут и работа, я так поняла, вам очень нужна, сына то тяжело, наверное, одной тянуть. Вы уж позовите его ко мне, он щедрый у меня, отблагодарит.

А то я так заскучала тут у вас уже, хоть с Любой общайся. С другой стороны, ведь и с Любой есть о чем, о коллегах, о зависти, о злорадстве, а мало ль еще о чем.

– Да, мы его позовем, – тихо пролепетала девушка из черного списка, выбирая собственное спокойствие, сомнительной порчей отношений и возможной потере работы. Обе стрелой вылетели из палаты и быстрым шагом понеслись по коридору.

За окном поползли тучи, закрыв ненавистное солнце, она старалась не нервничать, но получалось с трудом: «Так, молодец, Катюха, это победа! Надо успокоиться…1.

.2…3…4…»

За дверью послышались тяжелые шаги, поступь была нервной и быстрой. Спешащий был один и по звуку стремительно сокращал расстояние до Катиной палаты. Девушку начинала накрывать паническая атака.

«Вот сейчас, он откроет дверь и я его узнаю. Я правда сама не понимаю как выгляжу, но человек, готовый на такие подвиги ради меня, явно должен быть мне знаком.

Ну хоть почувствовать, что он не чужой мне, как окружающие тут, я должна. Волнуюсь как на собеседовании. О чем я думаю? Какое собеседование? Тут муж, это по сути жизнь моя, о которой ни хрена не помню. Моя жизнь, не чужая. А если их перехватит врач какой? Сколько тогда тут еще мне торчать? А если это не его шаги, а тот же Анатолий или и того хуже, Семен или Михаил. Эти непроницаемые как манекены в витринах, ни одной лишней буквы не скажут.