Дама моего сердца

Как бы узнать, так ли это?

Предательство его последней возлюбленной привело к тому, что Камерон решил больше не иметь с женщинами никаких дел, и заставило его усомниться в том, что он хорошо их знает. Раньше он самонадеянно считал себя знатоком женского сердца. Времена эти давно канули в Лету. Неверность и предательство женщин сделали свое черное дело. Пережив не одно потрясение, Камерон отвернулся от представительниц слабого пола, как ему казалось, навсегда. С тех пор он уже не пытался категорично утверждать, будто хорошо знает женщин.

А тем более Эвери Мюррей, которая не похожа ни на одну из них. Что, если огонек, вспыхнувший в ее глазах, вызван не страстью, а желанием зарезать его, как поросенка? Впрочем, Эвери вполне способна испытывать оба этих чувства одновременно, пришел к выводу Камерон.

– Да, красавчик, я так считаю! – выпалила Эвери, злясь на себя за слабость: тело отозвалось на его близость предательским трепетом.

– А сама уже начала расточать мне комплименты.

Эвери не знала, то ли ей смеяться, то ли пнуть его ногой в живот. Пока она размышляла над тем, на что ей решиться, Камерон ловко вскочил в седло и уселся за ее спиной.

Он пришпорил коня, и Эвери поняла: ей предстоит мучительное путешествие. Она сидела у него между ног, ощущая спиной крупное, сильное тело своего мучителя. Руки его, державшие вожжи, прижимались к ее бокам. Не успели они выехать за ворота замка Де Во, как тела их начали тереться друг о друга. И в таком положении ей придется провести не один час, с ужасом подумала Эвери.

Она попыталась отстраниться, однако Камерон рывком притянул ее к себе. Эвери старалась сидеть прямо, не шевелясь, но уже через несколько секунд почувствовала, что, если будет продолжать в том же духе, скоро упадет на землю, увлекая Камерона за собой. Эвери с удовольствием представила себе, как он грациозно съезжает с седла и плюхается прямо в грязь, но тут же сообразила, что падение в первую очередь грозит опасностью ей самой.

Руки ее привязаны к седлу. Если она свалится, испуганный конь наверняка понесет, волоча ее по земле. Вот бы Камерон и в самом деле рухнул на землю! Эвери улыбнулась: надо же, размечталась.

– Рад, что у тебя поднялось настроение, – проговорил Камерон, почувствовав, что она улыбается.

– Я представила, как ты шмякнулся лицом в грязь. Очаровательная картинка! – проворковала Эвери.

Камерон, уже собиравшийся улыбнуться, лишь кашлянул.