Ворона

Пыталась найти это в своей памяти и не смогла. Словно и не было ничего. Есть лишь она и есть Кирилл, а почему они вместе, что их объединяет и держит кроме привычки, она не смогла понять. И подала на развод.

Жалкая надежда на неожиданный взрыв теплилась в ней до самого последнего момента. Она надеялась, что Кирилл не согласится, психанет, наорет, всё отменит и не даст ей этого сделать. Просто откажется разводиться. Она надеялась на него, ждала. Но он поставил свою подпись. Она вынесла смертельный приговор, он послушно привёл его в исполнение.

Так всё и закончилось.

Теперь же она ненавидела его. Ненавидела за то, что он тогда сдался и не стал бороться, за то, что он даже не попытался обжаловать вынесенный ей же самой вердикт. Ненавидела за то, что у них так ничего и не получилось за семь лет брака.

Кирилл кожей чувствовал эту ненависть, он видел её. И ему это нравилось. Он понял, что Наталье не всё равно, что общество вот этой молоденькой красотки причиняет жгучую боль потерявшей свою красоту бывшей жене.

Ему нравилась её боль, нравилось чувствовать её страдания. Его растоптанная при разводе гордость вдруг получила такую мощную подпитку, что остановиться было просто невозможно. Он не остановится, пока не выпьет эти эмоции до капли, пока не насытится её беспомощной ненавистью и унижением. Его гордость не даст ему остановиться.

Союз ненависти с гордостью не может быть счастливым и плодотворным. Подобный брак не может существовать в принципе и родиться от него не может ничего здорового.

Максимум уродливый выкидыш мести. Таким выкидышем и стали отношения Кирилла и студентки Юли. Отношения, рожденные от гордости и желания отомстить. Через четыре месяца после той вечеринки Кирилл сочетался с Юлией законным браком. Не из-за любви, а назло, из чувства мести. Просто чтобы доказать бывшей жене и вообще всем вокруг… а хрен его знает, что он пытался доказать. Он уже и сам не понимал.

Гордость поганый советчик, а как навигатор вообще говно. Она привела его к болоту лжи и притворства, дальше дороги не было.

Финиш! Либо назад, либо шагай в трясину! И то и другое делать было страшно, но других вариантов нет.

Было понятно, лежать и делать вид, что не чувствуешь, как судьба имеет тебя во все отверстия, больше нельзя. Но открыть глаза сил не было.

Каждый день Кирилла, каждое его утро начиналось с одних и тех же вопросов: «Что дальше? Что, дальше?»

Так начался и сегодняшний день. Его тридцать пятый день рождения.