Горец-защитник

Но эта малышка? Не верю!

– Почему? Из-за ее прелестного лица? Или огромных синих глаз?

– Нет. Потому что она взяла к себе двух чужих детей, хотя сама спасалась бегством от преследования.

– Верно. Она спасает свою жизнь. Как и вся ее семья, Армстронги из Эйгбаллы. Вскоре, возможно, придется бежать и кое-кому из Мюрреев.

– Ага. – Макбин скрестил руки на узкой груди и кивнул.

– Что ты хочешь сказать своим «да»?

– Вы займетесь этим делом ради Мюрреев? Что бы вы ни думали об этой малышке, вы будете лезть из кожи вон, лишь бы доказать ее невиновность или по крайней мере не допустить, чтобы из-за ее преступления пострадало семейство Мюррей.

И все же я не верю, что она убила человека.

– Но ее кинжал нашли в сердце Йена Огилви. Разве это не свидетельствует об обратном?

– Но вы не хуже меня знаете – это не означает, что именно она воткнула его туда.

Саймон вздохнул.

– Знаю. С другой стороны, лишь с ее слов мне известно имя убийцы. Не в моих правилах выносить решение о невиновности лишь на основании того, что говорит подозреваемый.

– Разве? Кажется, именно так и было в случае с обоими парнями Мюррей. Вы не захотели поверить ей, потому что она – хорошенькая девушка, и не пытайтесь убедить меня в обратном! Десять лет прошло с тех пор, как вас обманула женщина, поэтому пора похоронить прошлое.

Саймон посмотрел вслед Макбину, покинувшему комнату. Беда с этими слугами! Особенно с теми, с кем ты прожил всю жизнь! Макбину были ведомы почти все его тайны. Кроме того, его изрядно раздражало умение слуги читать его мысли.

Саймон скорее отрезал бы себе язык тупым ножом, чем признал, что Макбин прав. Одной из причин, почему он отказывался принимать на веру слова Илзбет Мюррей Армстронг, было именно то, что она женщина, и к тому же красивая.

В памяти снова всплыли образы прошлого, и его лоб покрылся испариной. В восемнадцать лет он был совершеннейшим болваном, полагая, что знает о женщинах все лишь потому, что нескольких успел затащить к себе в постель. Мэри, с ее милым личиком, обольстительной фигурой и умением пустить слезу, вертела им как хотела.

Она была третьей женой его брата. И хотя родилась всего на три года раньше Саймона, была намного опытнее и гораздо старше, если брать в расчет ее коварство. Мэри сумела даже заставить его вернуться в родной дом, который он покинул в возрасте десяти лет.

Чувство вины до сих пор терзало Саймона. И это несмотря на то что он знал – чувства своего жестокого брата совершенно не были задеты.