Любовный компромисс

И если у сидевшего напротив мужчины были на этот счет какие-то сомнения, то Торнтон находился относительно их в блаженном неведении.

– Ты тоже идешь домой? – спросил мальчик.

– Да. Иду строить свое ранчо.

– Это где коровы?

Клауд кивнул.

– В моем новом доме тоже есть коровы.

– Вот как? А где твой новый дом?

– Во-о-н там. – Малыш ткнул пальцем в сторону едва видневшихся вдалеке гор. – Сэндли называется.

Улыбнувшись, Клауд решил больше не расспрашивать Торнтона: дети его возраста обычно не в состоянии удержать в памяти подробности.

– Мама проснулась, – заметил мальчуган.

– М-м… – Клауд повернул голову. – Похоже, ты прав.

Девушка потянулась, и Клауд почувствовал, как угасшее было желание вспыхнуло с новой силой. Движения хрупкой незнакомки отличались таким изяществом, что ему сразу стало понятно, насколько трудно будет дождаться момента, когда он сможет ею обладать.

Девушка села и потерла глаза, совсем как ребенок. Когда взгляд ее упал на то место, где только что лежал Торнтон, Клауд заметил, что она вся напряглась.

А секундой позже он уже с восхищением смотрел в широко распахнутые желтовато-зеленые испуганные глаза.

Глава 2

Убедившись, что Торнтон жив, Эмили перевела взгляд на незваного гостя, сидевшего у костра. Облегчение, которое она испытала, поняв, что мальчику ничто не угрожает, быстро исчезло, и теперь Эмили страшно жалела, что у нее нет с собой никакого оружия.

Когда незнакомец поднялся и выпрямился во весь рост, девушка испугалась еще больше.

Мужчина был ростом под два метра, и хотя казался он сухощавым, похоже, обладал недюжинной силой. Эмили даже на каблуках едва ли способна была достать этому верзиле до плеча.

Густые иссиня-черные волосы незнакомца доходили ему до плеч, высокий лоб был закрыт красным платком, завязанным сбоку на узел; мускулистое тело облегала рубашка из оленьей кожи, в вырезе которой виднелась широкая грудь. Черные штаны были заправлены в ботинки из оленьей кожи, доходившие мужчине до середины икр.

Однако и это было не все. Если кому-то высоченного роста и мощной фигуры было бы недостаточно, чтобы испугаться, то при взгляде на лицо незнакомца любого, даже самого отважного, человека наверняка пробрала бы дрожь – настолько оно было суровым. Слегка выдающиеся скулы и прямой нос наталкивали на мысль о том, что в незнакомце течет индейская кровь; об этом же говорил и темный, с медным оттенком цвет его кожи.