Непокорное сердце

Ну же!

Амфрид, который уже немного пришел в себя, старательно перевел вопрос своего полководца. Дождавшись, когда толмач замолчит, Ида ответила:

– Вы обязательно станете королем, но это произойдет лишь после того, как я принесу клятву верности, преклонив перед вами колена. Уже сейчас я хочу попросить вас о милости: не гневайтесь, если, произнося слова клятвы, я буду проливать слезы.

Подождав, пока Амфрид точно переведет сказанное, она продолжила:

– Я всего лишь простая девушка из небольшого городка и покорно преклоню колена перед своим господином, но вы пришли завоевать мой народ.

И пусть те воины, что падут, сражаясь с вашими солдатами, мне не знакомы, это мои братья, потому что, как и я, саксы по крови. Вы будете торжествовать, а я – проливать слезы по ним.

Ида поспешно отвернулась и отошла к повозке.

– Мне очень жаль, ваша светлость… – начал было Дрого, но Вильгельм прервал его:

– Не надо извинений.

Ее слова шли от сердца и тронули даже моего Амфрида. Эта девушка ничем меня не оскорбила, а всего лишь честно поведала о том, что у нее на душе, и я хорошо понимаю ее чувства. Редкий мужчина способен выражаться так просто и ясно.

Тонкие губы Вильгельма внезапно растянулись в улыбке, и он хлопнул Дрого по плечу:

– Похоже, ее прямота задела и тебя, мой друг?

Поняв, что полководец вовсе не гневается, а пребывает в отличном расположении духа, Дрого окончательно успокоился и даже сумел улыбнуться:

– Вы правы, милорд, задела, и довольно сильно, но я намерен усмирить эту особу.

– Приглядывай за ней внимательнее, – посоветовал Вильгельм; и улыбка его погасла. – Она не должна сбежать, пока в Лондоне не преклонит передо мной колена, раз уж об этом зашла речь. Но, повторяю, будь осторожен: даже слабая девушка может оказаться сильным врагом, а такая красивая опасна вдвойне.

– Страсть не ослепит меня, ваша светлость.

– Прекрасно. А теперь пусть ваши люди возьмут себе часть того, что вы привезли, а остальное присоедините к общим запасам.

Дрого почтительно поклонился Вильгельму, а когда тот скрылся в толпе, с удивлением поймал себя на мысли, что ни разу не подумал об этой строптивой девице как о враге.