Непокорное сердце

Есть дела поважнее. К примеру, обдумать, как нам выжить. Ведь скоро находиться здесь станет совсем не безопасно.

Ида надела ночную рубашку и скользнула под одеяло.

– Госпожа! – осторожно окликнула ее Мэй, – Вы, наверное, не понимаете, чего хочет от вас этот мужчина, Дрого?

– Я не так наивна Мэй, – ответила Ида. – Я все прекрасно понимаю.

– Тогда, если вы пожелаете… В темноте он нас не различит… Я могла бы занять ваше место. Для меня это мало что значит.

Секунду поразмыслив, Ида решила, что не следует соглашаться на подобное предложение – недостойно и низко использовать Мэй в качестве жертвы любовных притязаний норманна.

Но главная причина была не в этом: Ида со стыдом вынуждена была признаться самой себе, что ей неприятна даже мысль о том, что Дрого будет делить постель с тоненькой темноволосой Мэй, отнюдь не лишенной привлекательности. Иде вовсе не улыбалась роль наложницы, но одновременно ей и не хотелось, чтобы на ее месте оказалась какая-то другая женщина.

– Нет, Мэй.

Я не могу на это пойти, и не только ради тебя, – честно сказала Ида и бросила взгляд на шкатулку старой Эдит, стоящую на скамейке. – Дело в том, что Дрого предназначен мне судьбой. Это пророчество одной ясновидящей. Хоть я и пыталась сделать все для того, чтобы оно не сбылось, похоже, мои усилия оказались напрасными. И потом, я полагаю, что подобный поступок с твоей стороны очень не понравится Иво.

– Ну-у… не думаю. Госпожа, а что находится в этой шкатулке? Если там что-нибудь ценное, то, наверное, это надо спрятать.

– Я еще не знаю, что там внутри. Странно, но я боюсь туда заглядывать. Старая Эдит говорила мне, что в шкатулке я найду какие-то откровения, но пока что с меня откровений более чем достаточно. – Ида натянула на себя одеяло. – Думаю, мне лучше всего сейчас заснуть. Пусть этот болван увидит только не подвижное тело на краю кровати. Кто знает, может, я вцепилась в его голову с такой силой, что это поубавило у него любовного пыла?

Глава 6

– Дрого, ты не очень пострадал? – со смехом спросил Танкред, однако в голосе его слышалась тревога.

Дрого медленно поднялся и, сидя на полу и потирая голову, криво улыбнулся:

– Мне надо будет отучить ее от этой скверной привычки. Ты оказался прав, Серл, она действительно понимает французский.

– И даже говорит на нем, – добавил Серл, наблюдая, как Дрого поднимается и приглаживает волосы.

– Причем весьма выразительно.