Честь горца

– Надеюсь, она позаботится о Ги, – сказал Найджел, внимательно разглядывая Жизель и с сочувствием отмечая, как болезненно она переживает пренебрежительное отношение родственницы.

– Я тоже надеюсь, – тихо откликнулась Жизель.

– Но не о вас.

– Но не обо мне. – За кривой усмешкой Жизель постаралась скрыть боль, но прекрасно понимала, что его острый глаз уже все увидел. – Наверное, Магра надеется, что не застанет меня, когда вернется сюда, но ей придется увидеться со мной еще раз. Я должна услышать, как она поклянется, что будет заботиться о Ги.

– Согласен. И если только ваша гордость не пострадает, попросите у нее какой-нибудь провизии.

– Я должна это сделать?

– У нее есть повод отказать в такой незначительной помощи?

– Нет.

– Тогда попросите и пристыдите. Нам сгодится все, что угодно. Может получиться так, что у нас не будет возможности добыть еду ни силой, ни за деньги.

– Вы думаете, за нами пошлют погоню?

Он пожал плечами:

– Не могу сказать, но лучше приготовиться к тому, что путь окажется тяжелым.

Она кивнула, соглашаясь. И напряглась, увидев Магру, входящую в кухню. Поджатые губы на круглом лице пожилой женщины красноречивее всяких слов говорили о том, как она недовольна присутствием Жизели. Очень не хотелось просить ни о чем, но, пересилив себя, как советовал Найджел, Жизель отставила гордость.

– Вы позаботитесь о Ги, и он будет у вас в безопасности? – спросила она. – Клянетесь, Магра?

– Ну разумеется, – резко откликнулась та.

 – Мальчик воспитывался у нас несколько лет. Он мне как сын. Ты не должна была втягивать его в свои дела.

– Теперь он не будет ими заниматься.

– Как и бедняжка Шарль. – Магра закивала головой, когда Жизель вдруг побледнела. – У тебя выработалась поразительная способность оставлять трупы на своем пути. А теперь еще вот этот срам. Посмотри на себя. Разве может честная и благородная женщина так вызывающе одеваться?

Уголком глаза Жизель увидела, как Найджел поднялся со стула, как гневом налилось его красивое лицо, и она взглядом попросила его не вмешиваться.

Он не может защищать ее каждый раз, что, в общем, и не требовалось. Это было семейным делом, пусть и неприятным. Ему не следовало встревать.

– Возможно и так, кузина, но я решила, что жизнь для меня дороже, чем стыд, – тихо ответила она. – Мне с собой нужно немного продовольствия, и тогда я оставлю вас.