Пастухи счастья

Пауза натянулась струной, где-то расползлось трещинами, лопнуло зеркало.

– Ну вот… Кажется, все… – Клер вздохнула, встала.

Все! Вот, вот сейчас она уйдет, наденет маску, задвинет шторку, и все закончится! Закончится раз и навсегда, безвозвратно и безнадежно, закончится, даже и не начавшись!..

– А хочешь, покажу свою коллекцию? – будто со стороны, я видел, слышал себя и это был не я! клянусь – не я! (что за коллекция? где ее искать?).

Клэр замерла, растерянная, застигнутая врасплох; надежда боролась с гордостью, недоверием.

– Право, не стоит таких жертв… Жалеть потом будешь…

Я встал, победно осмотрелся; голова кружилась, немного подташнивало.

– Не буду.

– Ладно… – все еще неуверенная, отстраненная, она взяла меня под руку – хрупкая острота локтя, нервная ирония. – Тогда пошли быстрее, пока не передумал.

Мы шагнули, я поддался, подался вслед, – куда? куда идти? – кругом, насколько хватало глаз – однотонная, ровнехонькая, будто под линейку, гладь пляжа, море. Клер, тем не менее, шла уверенно, направленно, я семенил рядом, стараясь угадать направление, примериваясь к ее движениям, – неумелый тангеро, слепец, ведомый поводырем; она увлекала меня в противоположную от моря сторону, туда, откуда вели наши следы.

Следы обрывались через несколько метров – на том самом месте стояли недавно наши кресла, – но сейчас там ничего не было! Куда же мы идем? Мысли сбились, слились в одном беспрерывном невнятном кружении, вот еще шаг, еще один. И вдруг щелкнуло тускло в сознании, и все – песок, море, солнце словно бы отдалились, переместились во вне, отрезанные неосязаемой пеленой, при этом нисколько не изменившись, только чуть поблекнув, потускнев. Сухая упругость песка сменилась твердостью пола, словно из воздуха появились вокруг какие-то предметы, напоминающие мебель; в прозрачно-дымчатом потолке размытыми звездами замерцали светильники. Мы – в доме! Оказывается, и дом тоже может появляться из воздуха…

– Ну? – Клер остановилась, вопросительно взглянула на меня.

 – Давай. Ты же обещал. – скепсис и надежда в ее глазах сменяли друг друга, где-то в глубине тлела готовая в любой момент вспыхнуть обида.

Я судорожно сглотнул, оглянулся.

– Что? Забыл, где оставил? Ну, ты даешь! – скепсис уступил надежде, вырвался вздохом. – Вспоминай пока, приготовлю что-нибудь выпить.

Она направилась к предмету, поблескивающему хромом и медью, отдаленно напоминающему кофе-автомат, а я остался наедине с отчаянием.