Выстрел по солнцу. Часть первая

Все это закружилось в безудержной карусели, и одна мысль, самая смелая и яркая, опередила остальные: неужели?

Он снова и снова ловил взгляд друга, ускользающий, уносящий с собой смутные проблески истины, вновь погружался в волны тревог и сомнений. Он чувствовал, как призрак мечты, родившейся той самой ночью, вновь возник между ними, близкий, ослепительный, манящий…

Почему же они молчат, почему избегают глядеть друг на друга? Неведомый страх парализовал их души, сковав восторг триумфа, удержав готовые слететь с языка слова.

Неужели?

Один Силич не разделял подавленного напряжения друзей, его так и распирало от возбуждения. Недоверие боролось в нем с нетерпеливым, почти детским ожиданием чуда, и лицо его, словно зеркало души, попеременно отображало калейдоскоп чувств. Он, и хотел, и боялся поверить в услышанное, балансируя на грани скепсиса и гордости, на всякий случай, держа наготове маску безразличия. Наконец, он не выдержал.

– Так это что, мы машину времени придумали?

Журов, наконец-то, позволил Ленскому поймать свой взгляд, в глазах его мелькнуло торжество.

Не отводя взгляд, он снисходительно бросил Силичу:

– Бери выше, мы видели ее в действии!

Ленский улыбнулся и покачал головой.

– Эй, друзья мои, у вас все в порядке? – осторожно осведомился он. – Вы что, фантастики начитались?

– Да какая, к черту, фантастика! – Журов ударил себя кулаком по колену. – Я вам говорю: то, что произошло у вас в студии, было не что иное, как реакция высшего порядка.

Время прекратило свое движение! Прекратило, и все! Вот шли часы, шли, шли, а потом – раз, и остановились. Почему? Не знаю. Наверняка, это связано с изменениями в судьбе нашего очередного гостя. Такая карусель метаморфоз. При этом наблюдался невиданный доселе выброс энергии. Можете эти слова зафиксировать, я готов подписаться под каждым из них!

Наступило молчание. Ленский улыбался, разглядывая свой бокал, Журов сверлил его назойливым, вызывающим взглядом.

Первым нарушил тишину Силич.

Недоверие его окончательно растаяло, оставив место воодушевлению, он едва сдерживал радость.

– Юр, так, все-таки, было что-то? И как это произошло?

– Это ты у него спроси, – кивнул на Ленского математик. – Сейчас одному ему известно, что там у него произошло.

Силич повернулся к Ленскому. Он уже понял, что между друзьями – что-то вроде размолвки, и сейчас лихорадочно искал маску, под которой будет легче преодолеть эту неожиданную преграду.