Счастливый удар

Дверь раздевалки резко открывается, и я чуть не врезаюсь лбом в своего лучшего друга.

Ходячая кирпичная стена, также известная как Андре Спеца, расплывается в улыбке и хлопает меня по плечу.

– Я уже начал думать, что придется вытаскивать тебя со льда.

– Еще немного, и пришлось бы.

Андре поудобнее перехватывает свою хоккейную сумку, но потом просто отбрасывает ее в сторону и идет следом за мной к моему шкафчику. Я выгибаю бровь, но ничего не говорю и, рухнув на лавку, принимаюсь расшнуровывать коньки.

– Что? Я тебя подожду. Надо урвать как можно больше твоего суперзвездного общества.

– Ты так говоришь, будто мы больше никогда не увидимся. Мы не перестанем общаться.

Несмотря на попытки шутить, в его золотисто-карих глазах отчетливо читается боль. Больно не только ему.

– Вы справитесь. Со мной или без меня.

Он натужно смеется:

– Тебе идет скромность.

– Впитывай, большой парень. Может, научишься чему-то.

На этот раз он смеется по-настоящему.

– Не-а. Скромность – не мое.

– Тогда придется себя заставить, если хочешь занять мое место в следующем сезоне.

Он округляет глаза:

– Ни за что.

– Я почти убедил тренера. – Я пожимаю плечами. – Команде будет нужен новый капитан, а ты единственный, кому я доверяю.

Если он сумеет удержать член в штанах достаточно долго, чтобы по-настоящему сосредоточиться на чем-то кроме секса.

Андре скованно садится рядом.

– Я просил тебя этого не делать. Единственное, что у меня хорошо выходит, это махать кулаками и орать на защиту, чтобы сосредоточились.

– Просто подумай об этом. И все.

– Ага, ладно. Я подумаю. Но без обещаний.

– Без обещаний, – киваю я.

В тяжелом молчании я заканчиваю расшнуровывать коньки и, достав из шкафчика сумку, складываю их туда. Снимаю свитер и прочую экипировку, убираю все в сумку и надеваю футболку и спортивные штаны.

Когда я закидываю сумку на плечо, Андре, сведя брови, печатает на телефоне.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Он вскидывает голову.

– Ага. Всего лишь последние приготовления к вечеринке. Вечер пятницы, помнишь? Если ты кинешь меня на собственной прощальной вечеринке, я тебя никогда не прощу.

Я душу стон.

– Я приду.

Даже если вечеринка – это последнее, чего мне хочется в свой последний вечер в городе.

– Мне бы и в голову не пришло пропустить вечеринку. Ты же знаешь, как я люблю их.

– Твой сарказм неуместен, – ворчит он.

Я смеюсь.