Счастливый удар

«Джип» Морган стоит между машиной Адама и старым лифтованным белым пикапом с серьезным ржавым пятном на задней левой колесной нише.

Я поворачиваюсь к Оукли и встречаюсь с его выжидательным взглядом.

– Это твой?

– Да.

Его лицо настороженное, как будто он боится, что я скажу, что мне не нравится. От этой мысли я внутренне усмехаюсь.

– У моего папы был такой же. «Форд» девяносто четвертого года. Он любит старые автомобили, – говорю я.

Оукли удивленно моргает.

– Твой какого года? Девяносто шестого? – спрашиваю я с самоуверенной улыбкой.

– А ты разбираешься в тачках, – просто отвечает он.

Я пожимаю плечом.

– Достаточно, чтобы знать, что тебе следует позаботиться об этой ржавчине, пока она не расползлась.

Он разражается смехом, который я ощущаю всем телом вплоть до пальцев на ногах.

– Планирую ею заняться. У меня пока не было на это времени.

– Жизнь будущего профессионального хоккеиста, верно?

Ответить Оукли не успевает, потому что Морган кричит с водительского места своего джипа:

– Ава, ты готова ехать?

– Иду! – кричу я в ответ.

Пристальный взгляд Оукли жжет мне спину, пока я спешу к ней, чтобы она не уехала без меня.

– Я же увижу тебя завтра вечером? – кричит он мне вслед.

Я проглатываю удивление из-за его интереса и кричу, не оглядываясь:

– Ага!

Дойдя до джипа, я сажусь в него и тяжко вздыхаю.

И что теперь?

Глава 5

Ава

– Убери свой член с моей ноги, придурок, – рычит Тайлер.

Я отрываю взгляд от экрана и давлюсь смехом. Сидящий на полу Адам перегнулся через Тайлера и тянется за куском пиццы в коробке, стоящей на журнальном столике.

– Я не виноват, что так щедро одарен природой, что это чувствуется при малейшем касании, – парирует Адам.

Со вздохом облегчения он хватает кусок и садится обратно, запихивая его в рот.

– Вы оба отвратительны, – говорит Морган.

– Срочная новость, Мо, твой парень такой же пошлый, – ржет Адам.

Мэтт дергает Адама за волосы:

– Не подставляй меня, придурок.

Тайлер повторяет за Мэттом, но захватывает больше волос Адама и тянет.

– Заткнись и ешь свою пиццу.

Я качаю головой и складываю руки на коленях, возвращаясь к фильму.

– Они всегда такие? – спрашивает Оукли.

Его голос низкий и слишком чувственный, как по мне. Он так близко, что я слышу и чувствую кожей каждый его размеренный выдох.

Я сглатываю и пытаюсь игнорировать жар его тела сбоку от меня.