Счастливый удар

Он делает тринадцать повторений, прежде чем я замечаю, что его руки устают, и забираю у него штангу, укладывая ее на стойку над ним.

– Неплохо, – замечает Брейден.

Он прыгает через скакалку в темпе, от которого я вздрагиваю. Боксерский опыт делает из него крутого богатыря, что уж говорить о хоккее.

Мэтт хмурится и садится, вытирая подолом футболки пот со лба.

– Ты сделал растяжку перед этим дерьмом? – спрашивает он.

Брейден закатывает глаза.

– Что с вами случилось в последнее время, что вы так обо мне беспокоитесь?

– Прими это как комплимент, говнюк, – бросаю я.

В глубине зала раздается резкий смех, и к нам от беговых дорожек вальяжно идут мокрые от пота Тайлер и Адам, оба тяжело дышат.

– Что смешного? – спрашивает Мэтт.

Тайлер бросает на Адама раздраженный взгляд.

– Этот урод думает, что у него есть шансы забить больше меня в следующей игре.

Я выгибаю бровь. Брейден хмыкает.

– Ни за что.

– Да ладно, чел. Что за недоверие? – Адам упирает руки в бока.

– Если ты так уверен, что выиграешь, – начинает Брейден с ухмылкой, – зачем ждать среды? Мы запросто можем решить это на льду после тренировки.

Тайлер пожимает плечами:

– Меня устраивает. Я не боюсь.

– Я тоже, – твердо говорит Адам.

– Так и сделаем. – Мэтт хлопает ладонями по бедрам. – Но никто не уходит из зала, пока не закончит тренировку. Так что за дело.

– Есть, капитан, – фыркает Брейден. Он закидывает скакалку на крючок и подходит к скамье, которую занимает Мэтт. – Вставай.

В глазах Мэтта загорается вызов, и он с беззаботной улыбкой встает со скамьи.

– Она вся твоя.

Брейден снимает с грифа оба блина и заменяет их. Меня не должно удивлять, что он может так уверенно выжимать сто восемьдесят фунтов, но удивляет. Парень, пожалуй, мог бы вывести меня из игры, выпади такой случай.

– Ты оборзевший говнюк, – бурчит Мэтт, скрестив руки на груди. – Жду не дождусь отбить все твои броски после этого.

Я хлопаю его по плечу:

– Все в порядке, Мэтти.

– И не говори, – ворчит Тайлер.

В груди растекается тепло, пока я наблюдаю эту демонстрацию эго. Эти парни смешные, но, думаю, такими они мне и нравятся.

* * *

Зашнуровав коньки и быстро замотав клюшку, я первым выхожу на лед. На мне тренировочный свитер «Варриорс». Все, кроме Мэтта, не стали надевать громоздкую экипировку, обещая играть чисто, и я могу только надеяться, что так и будет.