Перевернутый город

В театре подобные вещи случаются.

– Они случаются… – Джонстон навис над Блюмом и, вырвав стакан из руки фокусника, разбил его о стену. Ильза напряглась. – …когда выступающий на сцене – пропащий пьяница, не способный работать лучше! Это твое последнее предупреждение, ты понял?

Как только Джонстон ушел, Блюм тут же впился взглядом в Ильзу. Негласное напряжение, которое отравляло их отношения, можно было потрогать руками. Их карьеры зависели друг от друга, и такое положение дел никому не нравилось.

– Что случилось? – низким голосом спросил он, доставая еще один стакан из сундука, стоящего рядом с туалетным столиком.

 – Где ты была?

– Мне очень жаль, что я опоздала, но ты не имеешь права злиться. Это не первый случай, когда представление провалилось, и дело вовсе не во мне, – сказала Ильза, сдерживая свое недовольство, насколько могла. Это было непросто; сначала она упустила мальчишку, а потом еще незнакомец в пальто подлил масла в огонь.

– Не имею права? – прошипел Блюм. – Отвечай на вопрос!

Ильза решила сказать полуправду: фокусник не смягчится, если она снова упомянет мальчишку.

– Кто-то проник в коридор. Я не смогла разглядеть, кто именно, но отвлеклась. Подобное не повторится.

– Шпион конкурентов?

Ильза неопределенно пожала плечами. Блюм не заслужил права знать.

– А почему Берт ничего не видел?

– Ты его спрашивал? Может, и видел.

Блюм, прищурившись, взглянул на Ильзу, которая смотрела на него сверху вниз.

– Прежде чем вы скажете, чтобы я взяла себя в руки, сэр, подумайте над следующим: если бы тот фокус получился, это была бы единственная нота, в которую мы попали сегодня вечером.

Лишь благодаря мне.

– Благодаря тебе, – заплетающимся языком пробормотал Блюм. – Разве мы не команда?

Стиснув зубы, Ильза отвернулась, чтобы взять пальто и сумку, а также не видеть Блюма. Дойдя до двери, она обернулась через плечо, чтобы посмотреть на фокусника, и сразу же пожалела об этом. Блюм съехал вниз на стуле, потому что не мог сидеть прямо.

Выражение лица, которое Ильза поначалу приняла за злость, было не чем иным, как усиленной концентрацией, призванной помочь ему понять суть разговора. Гнев Ильзы угас, сменившись чем-то средним между жалостью и отвращением, и девушка почувствовала, что устала.

– Вы не очень хороший товарищ по команде, мистер Блюм.

Когда Ильза уходила, он кричал ей вслед, и каждая фраза все больше и больше полнилась раскаянием. Ильза отгородилась от его слов.