Перевернутый город

Держась за дверную ручку, он обернулся в комнату.

– Есть вещи и похуже, чем то, что вы вымещаете на мне злость, Эстер, – сказал он. Это был не тот невозмутимый, равнодушный Элиот, каким он был на собрании. Его голос звучал устало, почти отчаянно. – Например, бездействие. Вы ведь сильная, но если вы не…

– Мне не нужно, чтобы такой снисходительный мерзавец, как ты, говорил, какая я сильная. – Голос Эстер был тихим, но угроза в нем слышалась яснее, чем если бы она кричала.

Элиот глубоко вздохнул.

– Прошу меня извинить, – натянуто произнес он и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Только в этот момент он заметил Ильзу.

Он напрягся, тревога мелькнула на его лице, прежде чем он успел ее скрыть.

– Что это только что было?

Маска непринужденной беззаботности вернулась на лицо Элиота. Он одарил Ильзу улыбкой, менее омерзительной при свете дня, но все еще острой, как лезвие.

– Это зависит от того, как много ты услышала из нашего разговора.

Обычно Ильза блефовала и смотрела, к чему это приведет.

Однако ее отвлек предмет, который Элиот вытащил из кармана. Богато украшенные серебряные часы, которые были у него ночью. Побелевшие костяшки пальцев Элиота противоречили легкой улыбке на лице. Он уже блефовал.

Его хватка на часах ослабла, когда Ильзе не удалось придумать достойную ложь.

– Получается, ничего особенного ты не услышала, – сказал он и, сунув часы обратно в карман, встал прямо перед Ильзой. Их разделяла всего пара шагов. Он оказался выше, чем она думала, и девушка уловила запах чего-то свежего, похожего на запах только что постиранного постельного белья.

– Ты никому не сказала о нашей встрече, – это был не вопрос.

– Ты тоже, – парировала Ильза.

– Да, не сказал. Если они узнают, что я нахожу утешение в том, что брожу ночью по Зоопарку, кто-нибудь обязательно найдет способ испортить мне удовольствие. Подобно тому, как это сделала ты, – он склонил голову набок. – Но вот почему ты никому ничего не сказала?

Ильза понятия не имела.

Возможно, она так привыкла скрывать правду, что это стало ее второй натурой. Возможно, ей нравилась мысль о секрете, который она могла при желании выдать. Или, может быть, она просто была заинтригована человеком по имени Элиот Квиллион.

Ильза скрестила руки на груди.

– Знаешь, у тебя просто отлично получается быть мерзким…

– Ах, спасибо, что оценила.

– Ну а у меня отлично получается разбираться в людях, и должна сказать, что я вижу тебя насквозь.