Мятеж

В уголке глаза одежда вспыхивала бирюзовым и фиолетовым, а под определенным углом становилась тенью, которая тянулась к Кассии до тех пор, пока ее взгляд вновь не обращался на манекен. Повернуться к нему спиной и уйти было все равно что убежать в безопасную постель посреди ночи в шестилетнем возрасте.

Чародеи считали свою магию священным даром звезд, и поэтому ничего не запрещалось. Экспериментальная магия стала для них камнем преткновения. Новые заклинания изобретались и записывались так же непрерывно, как развивались технические, медицинские и инженерные достижения.

Но магия не являлась ни технологией, ни медициной, ни инженерией; она была бесконечно более опасной и изменчивой, чем любая другая сфера деятельности. Для экспериментов в сферах колдовства, приготовления зелий, зачаровывания предметов существовали невысказанные границы, диктующие, что считать честной игрой, а о чем говорить с опаской. Судя по содержимому этой комнаты – и по тому факту, что Джаспер держал все это в секрете, – то, чем он занимался, по общему молчаливому согласию обычно входило в компетенцию самых образованных ученых из самых престижных университетов. Кассия даже не была уверена, что ему вообще позволено тайно пробовать свои заклинания.

Должно быть, он прочитал некоторые из этих мыслей на ее лице.

– Такие вещи не регулируются законом, – сказал он, словно защищаясь.

– В этом-то и проблема, не так ли? Кто поможет, если ты оступишься?

– Мне не нужно помогать, – сказал он, улыбаясь.

– Магия может погубить, Джаспер.

– Ты беспокоишься обо мне?

Тогда Кассия поняла его улыбку. Она заметила, как он придвинулся ближе. Возможно, в конце концов, все это было плохой идеей.

– Ты прав. Это не мое дело.

Попытка отмахнуться от его комментария не сработала. Джаспер взял Кассию за руку. Ее инстинктом было вытащить свою руку; она так привыкла к одиночеству, что не могла по-другому. Но Джаспер только сунул ключ ей в ладонь и отступил.

– Оставайся столько, сколько захочешь, – сказал он.

 – Но, хм, постарайся ни к чему не прикасаться.

А потом Кассия осталась одна. Она заперла дверь и встала в центре комнаты, прислушиваясь. Но тишина была абсолютной; Странствующее Место поглотило возгласы преемников внизу так же, как поглотило Джунипер Генри. Она даже не слышала голубей на крыше, хотя их крылья время от времени отбрасывали тень, и ей стало интересно, не наложено ли на комнату заклятие, делающее ее такой тихой.