Мятеж

Она слишком взрослая, чтобы играть с заколдованной куклой; Джаспер сказал, что эта комната совершенно секретна, но если бы кто-нибудь застукал ее за обещанием поправить кукле прическу, она бы тут же умерла от унижения. Кроме того, кукле на самом деле было все равно, бросит ли Кассия ее или нарушит обещание. Она всего лишь неодушевленный предмет, просто заколдованный так, чтобы придать смутную видимость жизни.

И все же, кто бы ни околдовал ее, он сделал это невероятно умело. У маленьких двоюродных сестер Кассии были похожие куклы, но они не обладали ни чувством юмора, ни намеком на сарказм.

Как вообще можно было придумать, чтобы объект, не имеющий настоящих глаз, сделал комплимент прическе? Это казалось довольно остроумно.

По этой и только по этой причине – и абсолютно не потому, что у нее в целом мире не было ни одного друга и даже того, с кем можно было поговорить, – Кассия сняла куклу со стремянки.

– У тебя есть имя? – спросила она.

– Меня зовут так, как ты захочешь.

– Я боялась, что ты это скажешь, – пробормотала она, укладывая куклу в сумку.

Та оказалась слишком большой, чтобы поместиться полностью, и ее маленькая фарфоровая головка торчала сверху.

– Хорошо. Думаю, я буду звать тебя… Вайолет.

Глава 5

Когда Олливан прибыл в библиотеку на Бромптон-роуд в своем лучшем костюме, стояло еще раннее утро. Но в то же время в том, другом мире, уже наступил поздний вечер.

Когда он вошел, библиотекарь поднял глаза и удивленно заморгал. Олливан сделал не более трех шагов в глубь здания, как тот обогнул стол и поспешил к нему.

– Что ты здесь делаешь?

– Не волнуйся, Фредерик. Я всего лишь жду сообщения.

Скрестив руки на груди, Фредерик оглядел его с ног до головы. Он не даст себя запугать. Это был стройный мужчина с волосами мышиного цвета и усами. На его носу красовались очки в проволочной оправе. Библиотекарь до мозга костей. И не больше.

– Я доставлю его тебе, – сказал он.

– Ой.

Олливан улыбнулся.

– Только не это сообщение.

Фредерик покачал головой.

– Я не допущу, чтобы ты снова доставил мне неприятности, Олливан…

– И я не буду, клянусь честью.

Он положил руку на сердце.

– Ну же, Фредерик. Мы оба знаем, что ты не собираешься силой вытаскивать меня отсюда, по крайней мере, это не возымело бы успеха.

Фредерик поднял руку, и Олливан почувствовал магию.

– И у тебя выдалось слишком напряженное утро, чтобы пробовать что-то подобное, – добавил он, многозначительно оглядывая библиотеку.