Мятеж

Все они были успокоены яростным отказом Джупитуса.

– Даже если кто-то не включен в избирательный бюллетень, его право баллотироваться закреплено в уставе Общества и существует уже сотни лет, – сказал он.

Воцарилась тишина.

– Это священный демократический процесс, и все члены Общества должны его уважать.

Когда Пеллу увели со сцены, Джупитус положил руку на край последней чаши и снова произнес заклинание. Он был спокоен и невозмутим, демонстрируя вежливое безразличие к происходящему, хотя волнение в комнате росло и росло.

Но, когда на его стороне чаши появилось имя, этому спокойствию в один миг пришел конец. Губы верховного чародея сжались в тонкую линию, серебро в глазах превратилось в лед. Волосы на шее Кассии встали дыбом, и она невольно отступила на шаг. Выражение лица Джупитуса встревожило многих зрителей, но только Кассия знала, насколько он был на самом деле взбешен.

В последний раз она видела его лицо таким яростным, когда…

Не говоря ни слова, Джупитус перевернул чашу, и невероятное подозрение, которое ранее вспыхнуло в голове Кассии, подтвердилось.

Новым президентом Общества молодых одаренных чародеев стал Олливан Симс.

Кассия посмотрела на Льва. Лев посмотрел на Вирджила. Вирджил вздохнул и в тот же миг исчез, перенеся себя неизвестно куда.

Джупитус так крепко сжал край чаши, что костяшки пальцев побелили, а затем швырнул ее на пол, где она разлетелась на тысячу осколков.

Глава 7

Когда Олливан и Вирджил перенеслись в вестибюль Странствующего Места, первое, что услышал Олливан, был звон разбитого стекла.

Значит, его дедушка тоже здесь. Отлично.

– Что все это значит? – взревел старик.

Олливан быстро взглянул на свое отражение в зеркале и поправил прическу, после чего шагнул в дверной проем большой гостиной.

– Я думаю, что могу ответить на этот вопрос, дедушка.

Он не мог сдержать радости, которая поднялась в нем, когда члены Общества молодых одаренных чародеев как один повернулись, чтобы посмотреть на него, и расступились, чтобы показать разбитую чашу для голосования, оставшуюся у подножия помоста.

А на нем, бледный, как снег, и злой, как дракон, стоял верховный чародей Джупитус Фиск. Его дедушка.

Олливан расплылся в улыбке. В конце концов, он не видел его целый год.

– Олливан.

Голос Джупитуса был обманчиво ровным. Теперь, когда он знал, что в перевороте на выборах виноват Олливан, худшее, что он мог сделать, это еще больше потерять самообладание.

– Какой сюрприз.