Мятеж

Он ответил на семьдесят с чем-то вопросов о том, как, ради всего святого, ему удалось совершить такой переворот, а его ответы в основном были чем-то вроде «ты не хотел бы этого знать», сопровождаемое застенчивым подмигиванием. На самом деле Олливан не мог упрекнуть в любопытстве никого из них. Ведь план был просто гениальным.

Прошло несколько часов, прежде чем ему удалось проскользнуть из большой гостиной в президентское убежище этажом выше. Убежище, защищенное дверью, которая открывалась только для него и выбранного им секретаря, было привилегией, которую он получил вместе с новым титулом.

Коснувшись дверной ручки, Олливан почувствовал глубокую защитную магию, и, когда он вошел внутрь, заклинание дрогнуло в знак согласия.

Убежище было ненамного меньше большой гостиной внизу. Длинное помещение с письменными столами в обоих концах; на том, что у двери, висела деревянная табличка с надписью «Ян Ленникер, секретарь Общества», которую Олливан бросил в огонь. Между офисными помещениями располагалась большая зона отдыха, изысканно отделанная разноцветными шелками и усеянная экзотическими растениями.

Апельсиновое дерево в горшке цвело, наполняя убежище своим сладким ароматом. Олливан поднес один из цветков к носу и вдохнул аромат и волшебство. Он мог бы опуститься в кресло и задержаться здесь, купаясь в своей славе – во всем, ради чего так усердно трудился в прошлом году, – но время для этого еще не настало.

Он пришел сюда в поисках ключа. Шкафчик находился за столом секретаря, но крючок с нужным ему ключом был пуст.

– Будь он проклят, звезды, – пробормотал он себе под нос, осматриваясь, на случай если ключ висел на другом крючке. Но, конечно, это было не так. Его могли бы навсегда снять с крючка несколько месяцев назад, и никто бы так и не заметил этой пропажи. Это было весьма в духе Яна Ленникера – похоже, с убежища не просто снимали защиту, но даже не утруждались его запирать.

Но это не так уж важно. Ему просто требовалось попробовать заклинание, написанное им в гроссбухе мистера Холта и спрятанное в кармане куртки.

Скорее всего, он правильно запомнил то защитное заклинание и его не затянет в неизвестное измерение…

Он повернулся на каблуках, чтобы покинуть убежище, и его здоровое ухо наконец уловило звук шагов. Как раз в тот момент, когда кто-то уже подошел к двери.

– Олливан? – раздался оклик, сопровождаемый стуком.

Размашистым жестом Олливан открыл дверь и пригласил Льва Мэллори войти.