Любовь с первого лайка

Вместо этого я отправляю ему сообщение, спрашивая, свободен ли он.

«Привет, ты сегодня дома? Я тут оказалась неподалеку».

Я колеблюсь, добавлять ли смайлик. Добавляю. Выглядит жалко. Удаляю смайлик и нажимаю «отправить».

Проходят мучительные тринадцать минут. Я обновляю Инстаграм, сдерживаю желание пообдирать заусенцы, громко вздыхаю, глядя на мужика, расставившего колени на сиденье напротив. Начинаю играть в судоку на телефоне и бросаю на половине. Проверяю, отправилось ли вообще сообщение, – конечно, отправилось.

А потом, о чудо, Блейк отвечает.

«Да, только что пришел. А что?»

Я стараюсь не переживать по поводу того, откуда он только что пришел. Со свидания? Выжидаю ровно три минуты, прежде чем ответить, чтобы не показалось, что я вся горю. Важно все сделать правильно. С Блейком у меня только одна попытка.

«Можно я зайду? Мне нужно тебе кое-что сказать».

Он отвечает, на этот раз быстрее.

«Конечно».

Он пишет свой адрес.

Остаток поездки на метро как в тумане: я сую в рот освежающую конфетку, рассматриваю свое отражение в телефоне, убираю пинцетом, который ношу в сумочке, выбившийся из брови волосок, принимаю противозачаточную таблетку, когда в девять срабатывает напоминалка.

Стараюсь не циклиться на нервах, сворачивающихся в клубок в животе.

Когда поезд останавливается на Шестьдесят восьмой улице, я выхожу. Перекресток Блейка мне приходится искать на карте в телефоне; я плохо знаю Верхний Ист-сайд, в этом районе полно кремовых гранитных зданий, дизайнерских магазинов и иностранных посольств, гордо увешанных разноцветными флагами.

Увидев винный магазин, я тут же покупаю бутылку вина; по-моему, это минимум, который я могу предложить Блейку. Потому что дело в том, что мой план не очень-то пока похож на настоящий план. Для начала можно его соблазнить за вином, а там посмотрим.

В сверкающем вестибюле дома Блейка царит швейцар в форме. Он спрашивает, как меня зовут, и звонит Блейку, чтобы получить подтверждение, прежде чем указать мне дорогу к лифту.

От телефонного звонка мне почему-то становится неловко, точно швейцар понимает, как недостойно я себя веду, вот так навязываясь Блейку. В лифте среди зеркал я нажимаю на четырнадцатый этаж – не пентхаус, но и не дешево, нет, – и опускаю голову, чтобы взбить волосы у корней. Этому приему меня научила мама перед первой вечеринкой в школе; она говорит, что узнала о нем, когда ей было столько же лет, как мне, из интервью Фары Фосетт в журнале.