Дочь для трона

Она уже заметила, что Король не любил говорить вполоборота, когда мог позволить себе иное; не желал игривых взоров через плечо. Солмир предпочитал общаться, глядя ей прямо в глаза.

Он склонил голову.

– Да, Ваше Величество.

Нив стиснула кулаки.

Уголки губ у него поползли вверх, насмешливо и зло.

– Ткач был не единственным Древним, чей приверженец спустился за ним в Тенеземье, хотя только Швея жива до сих пор. – Он умолк лишь на секунду, но взгляд у него потускнел. – Ну. Была.

Это прозвучало не то чтобы скорбно.

Но в его словах сквозило окончательное принятие и осознание пустоты. Одно дело – понимать, что кто-то ушел, и совершенно другое – прочувствовать это, обратившись к нему мыслями.

Солмир едва заметно тряхнул головой, выдавая движение только колыхнувшимися волосами.

– У Дракона кто-то был, очень давно. И у Крысы тоже – каждому свое, когда дело доходит до того, с кем делить постель, но это у меня с трудом укладывалось в голове. И у Левиафана. – Губы у него неприязненно дрогнули.

 – Он до сих пор хранит тело, судя по всему. Как знак их единения. Любовь очень быстро превращается в кошмар, когда замешаны божества.

– Любовь может быстро превратиться в кошмар с кем угодно, – тихо отозвалась Нив.

– Мне ли не знать, – пробормотал Солмир, резко отвернувшись от нее, и снова двинулся вперед.

Перевернутый лес был все тот же, ничего не менялось и не выдавало хода времени и пройденного пути, но Нив показалось, что они прошагали еще с милю прежде, чем пришли к новой хижине.

Эта выглядела намного более жутко, чем жилище Швеи. Она была поднята на шестах, настолько длинных, что ее крыша тонула в нижних слоях вечного тумана, заменявшего этому миру облака. С помоста, на котором стояла хижина, тянулась к земле веревочная лестница, плавно качавшаяся из стороны в сторону. Крыша давно прохудилась, и прямо в стене, обращенной к ним, Нив тоже увидела пролом – но шесты выглядели крепкими.

И все же, едва Солмир ступил на лестницу, Нив замотала головой:

– Ни за что.

С чего нам…

– Ты не устала, Нивира?

Вопрос застал ее врасплох, но веки у нее действительно налились тяжестью, а руками и ногами шевелить было тем сложнее, чем дольше они тут медлили, словно, остановившись, она позволила изнеможению себя настичь.

– Это имеет значение?

Солмир напряг руки, заставляя лестницу качнуться сильнее. Волосы у него тоже качнулись волной в сером воздухе. Нив понадеялась, что веревки лопнут.