Восток – дело толстое

А он и на трезвую-то голову, если никуда не нужно идти, редко просыпается раньше девяти утра. Вот я и решила его не тревожить, подумала, пусть отдохнет, пока есть такая возможность. Потом вышла прогуляться, а вернувшись около двенадцати, поднялась к нему, решив, что он уж точно должен был проснуться к этому времени.

Лиза сделала глоток из принесенной чашки и продолжила:

– Я постучала, но дверь мне никто не открыл. Я еще постучала. Тишина. Тогда я спустилась сюда и спросила, не выходил ли папа куда-нибудь, пока меня не было.

Его никто не видел, ни здесь, ни в ресторане. И в номер он ничего не заказывал. Вот тут я действительно испугалась. Чтобы папа пропустил завтрак, такого просто никогда не могло произойти. «Война войной, а обед по распорядку» – любимая фраза отца. Я-то частенько со своей работой забываю вовремя поесть. Тогда я попросила администратора подняться со мной и открыть номер.

Войдя, я увидела папу, лежащего поперек кровати вниз лицом в той самой одежде, в которой он был вчера.

В руке у него был телефон. Наверное, хотел позвать на помощь, но не смог. Это, значит, он так пролежал без сознания всю ночь, а я спокойно ходила себе, ела, гуляла, – расплакалась Лиза.

– Ну откуда ты могла знать? – пыталась я ее успокоить. – Ведь вчера все было в порядке. Хорошо посидели, поели. Он выглядел абсолютно здоровым. Да и выпил он не так уж и много. Но, с другой стороны, всякое случается. Даже у людей, которые на первый взгляд кажутся воплощением здоровья, иногда происходят непредвиденные сбои в организме.

– Так в том-то и дело, – воскликнула Лиза, – это не было случайностью!

– Что ты имеешь в виду?

– В больнице, разумеется, сразу сделали все анализы. И в крови отца нашли сильнодействующее снотворное.

– А он его не принимал?

– Нет, конечно! Папа вообще не любил лекарства. В те редкие случаи, когда простужался, всегда народными средствами обходился. Поэтому я точно знаю, что сам он не мог выпить никакого снотворного. Да и где бы он его здесь взял? В номере я все осмотрела и ничего похожего там не нашла.

Риточка, помоги, пожалуйста, выяснить, кто это сделал, кто и почему хотел, – Лиза сделала паузу, – и, наверное, хочет убить его. Папа ведь все еще жив.

Светлые глаза девушки умоляюще смотрели на меня.

– Но я ведь не следователь, – возразила я. – Наверное, этим должны заниматься соответствующие органы.

– Но ты ведь юрист. А я вообще ничего не понимаю в таких вопросах.