Души

Одна только Вика сидела в операторской и перебирала бумаги. Искала то, что найти невозможно. Ответ на вопрос «Что будет дальше?». В поисках такого документа можно с ума сойти.

– Иван Петрович! Ну что?

Она с облегчением отложила папку.

– У нас новая лицензия. Посмотри, досье должно появиться.

– Сейчас. А что Валерий Натанович? Что произошло?

– Упырь решил отомстить. Не поверишь. Он не перешёл Калинов Мост. Надо будет заняться этим сразу после привидения.

– Как он…

– Вик, я и сам ничего толком не понимаю.

Вика мне не верила. Она промолчала, но я ощутил все вопросы, готовые сорваться с её губ. Ну и пусть. Я бы всё равно не ответил.

Глава 3. В подвальной темноте.

Адрес удивил водителя. Он привык ездить по заводским районам, по спальным. Там, где навигатор знал дорогу и голосом известного певца подсказывал повороты. Но сейчас путь лежал по островкам асфальта среди травы, между старыми деревьями густого леса, где звук мотора распугивал удивлённую живность.

– Иван Петрович, вы уверены, что мы правильно едем? – спрашивал он.

Плохо без машины. Давили ненужные обязательства. Я здесь и не был никогда, откуда мне знать? Куда приказали, туда и поехал, а насколько дорога верная, совсем неважно.

Несколько километров вглубь, и перед нами появились ржавые кованные ворота, зажатые тисками непроходимого леса. Открыть их не получилось, хотя ни замков, ни цепей не было. Петли от времени превратились в цельный кусок ржавого железа и двигаться не собирались.

От мысли, что придётся сидеть в одиночестве, водитель поёжился, но на этом всё его возмущение закончилось. Он достал из бардачка пачку комиксов про каких-то мужиков в масках и так увлёкся, что сразу про меня забыл. Даже взглядом не проводил.

Пока я шёл до усадьбы, заморосил мелкий, колючий, проникающий везде и всюду дождь. Нет бы попозже. Ничего другого от августа и ждать не стоило. Аня говорит: лето. Где оно, лето твоё? Это же настоящая осень.

Когда лес расступился, усадьба возникла передо мной зловещей облезлой махиной в три этажа. Даже в годы своей молодости она вряд ли была красивее. Кривые орнаменты и изломанные линии на фронтоне никогда не ласкали глаз, а немногие статуи обнажённых ангелов, что остались на уцелевшей крыше, внушали только низменные и убогие мысли.