История на ночь

Жизнь! Та самая, которую надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Кто сказал?

– Островский. «Как закалялась сталь», – обречённо ответил я. Дядя уселся на любимый конёк, и лучше бы мне промолчать, но едкое замечание всё же сорвалось с языка: – Сырая фраза. Слишком много однокоренных слов в одном предложении.

– Вот об этом я и говорю. Ты не способен смотреть дальше своего носа, но придираешься к конструкции.

– Просто написано неграмотно.

– Лес, Алёша! Смотри в лес, не обращай внимания на деревья.

Они могут быть корявыми, невзрачными, могут быть гниющим буреломом, но лес велик и необъятен. Понимаешь, о чём я?

– Честно говоря, не очень. Как ты вообще связал Марину и то, что я не роюсь всюду в поисках глубинных смыслов? Я её знаю всего три года, два из которых мы вместе. Как же я по-твоему раньше-то жил?

– Понятия не имею. Плохо, наверное, раз решил себя так ограничить.

– Прекрасно! – не выдержал я и нервно захлопал. – И часа не прошло, а ты уже меня подкаблучником называешь.

– Милый мой, ты сам себя так назвал. Я лишь сказал, что без твёрдой опоры в этом мире ты растерялся, а потому и ограничил себя.

На этом моё терпение кончилось. Лишь чудом я удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. Напоследок попытался сменить тему:

– Да брось, хватит об этом. Расскажи лучше, как у тебя дела?

– Зачем говорить о том, что не интересно ни тебе, ни мне. От таких разговоров надо бежать сломя голову хоть на самый край света.

– Пожалуй, этому совету я и последую, – сдался я.

Встал из-за стола и, театрально щёлкнув каблуками, откланялся. Хотел, чтобы дядя крикнул мне что-нибудь вслед, попросил прощения, но он остался нем.

А я уже начинал жалеть, что приехал.

Глава 8

В камине догорал тихий огонь и крохотные его язычки устало колебали тени на стенах. Едва слышно потрескивали угли, неспешно барабанил дождь по окну. Но в этом тепле и уюте, когда самое милое дело закрыть глаза и отдаться миражам сновидений, уснуть не получалось.

Ещё совсем недавно усталость наполняла веки тяжестью, гнала прочь все мысли, но теперь сама она исчезла бесследно.

Я лежал, тупо разглядывая потолок, и перебирал аргументы, почему не стоит завтра же утром уехать домой. Их было мало. Разве что постараться не слушать дядины наставления, да устроить себе перерыв в суетной городской жизни. Лучше будет не задерживаться в особняке и подольше гулять по посёлку. Может, ещё кого-нибудь из старых знакомых встречу.