Сокрушая врагов

– Так вот, – продолжил Пэлла, – похоже, тот, что пришел с нашей стороны, ушел на север, и не один…

– А остальные пятеро ушли на запад, – докончил Куски.

– Кто же из них увел Баара?

– Баара увел тот один…

– Точно?

– Точно, задери меня лесовик,[23 - Лесовик, лесной хозяин, лохматый – леший.] – ответил Пэлла, – уж больно у него след тяжел на правую ногу.

– Ага, – поддакнул Куски, – прихрамывает он.

– А Баара точно он увел, – продолжил Пэлла. – У Баара обувка с ноги прохудилась, вот, глянь.

Пэлла нагнулся и тыкнул пальцем в след, где явственно были видны отпечатки пальцев ноги.

– Да-а-а, – протянул Юски, – с левой ноги сбилась, эх, плохо я закрепил.

– Ну, сейчас чего поминать, – вставил Куски, – сбилась обувка, то нам даже хорошо. След четкий. Сейчас проверим следы дальше, кажись, они не быстро пошли, догоним.

– Да-да, догоним, пошли, – скомандовал Юски, намереваясь двинуться в указанном охотниками направлении.

– А что же бродники? – почти разом спросили старики.

Юски зло махнул рукой.

– К лохматому их! Нам нужен Баар! Быстрее!

* * *

Куда они держали путь, глава Каргийоки не имел ни малейшего представления. Сделанная Юски обувь из шкуры лисицы сбилась, и теперь Павел пальцами ног ощущал мокрую землю и болезненные уколы острыми сучками.

Порки молча и остервенело тащил пленника на веревке. Уставший Павел часто спотыкался и падал. Его руки были по-прежнему связаны за спиной, и он не мог помочь себе при падении. Ушибленные колени и плечи ныли, а пуще того горело лицо от увесистого кулака Бокула.

Правый глаз заплыл синяком, а встречные ветки так и норовили влепить именно в него. Хорошо еще хоть ветер утихомирился и прекратился дождь, однако скудная одежонка главы рода промокла насквозь и холодила тело. Уснувший до поры желудок вдруг стал настойчиво требовать еды или хотя бы воды. Но ни того, ни другого ему не предложат, и Павел это знал наверняка. Мысли путались, запинались и падали в пустоту. На самом дне этой пустоты колотилась искренняя надежда – Юски!

Порки торопил что было сил.

После каждого падения он награждал Павла пинком под зад или тычком в спину. Наконец пленнику это чертовски надоело. После очередного падения он не стал подниматься.

– Все, хватит, – заявил он, – я дальше не пойду! Хочешь, можешь прикончить меня прямо здесь.

– Вставай! – взревел Порки. – вставай, жабий потрох!

– Мне и тут хорошо.

– Торопишься умереть? – зло спросил вепс. – не торопись, не здесь.