Выстрел по солнцу. Часть вторая

В конце концов, ей некуда убегать! Она – еще совсем ребенок и, к тому же…

Князев слушал, не стирая с лица усмешки, кивая каким-то собственным мыслям. Он посмотрел в темнеющее сумерками окно, неожиданно перебил его:

– Ленский, Ленский, вы даже не представляете, насколько заблуждаетесь! Этот ребенок – уже не ребенок! Она – наследница огромного состояния и всей империи Абдул-Гамида! Вы отпустили овечку погулять к волкам!

Карусель в голове лопнула мыльной пеной, разлетевшись брызгами каких-то лиц, мыслей, душевной мимики, оставив после себя гнетущую тревогу, обнажив колкую щетину вопросов.

Наследница? Империя? Овечка?

– Однако, – будто бы со стороны услышал он свой голос, – вы так и не ввели меня в курс дела.

– Ах, да!

Князев схватился за голову, и жест этот показался Ленскому каким-то наигранным, чрезмерным. Да и сам начальник в эту минуту выглядел легковесным и поразительно несерьезным. Удивительно, как он раньше этого не замечал? И, вообще, все вокруг ужасно похоже на театральную постановку, с плохими актерами, дрянным сценарием, убогим реквизитом.

Явно какой-то малобюджетный проект. Вот почему, уже который день за окном – дождь и туман? Неужели нельзя было раскошелиться на что-нибудь более яркое, зрелищное?

Голос Князева снова донесся до его слуха:

– Дело в том, что сегодня утром Абдул-Гамид скоропостижно скончался. – Князев заглянул в глаза Ленского и поспешил добавить: – Нет-нет, ничего такого, скорее всего – сердечный приступ. Сейчас ждем заключения врачей, впрочем, это уже не так важно.

Важно то, что у него были обнаружены документы, свидетельствующие о том, что наша девушка – его дочь. Так что, вот кого вы отпустили погулять…

Ленский молчал, осмысливая услышанное.

– Может быть, она действительно еще ребенок, но вокруг нее – далеко не дети… – Князев вздохнул. – Документы, по всей видимости, были кем-то подготовлены заранее, и, очевидно, этот кто-то посвятил своему труду не один год жизни – вспомните, хотя бы, сгоревший архив ЗАГСа.

Подобраны они весьма тщательно, со знанием дела, и переданы Абдул-Гамиду в самое подходящее время, как раз сразу после вашего триумфального бегства. Отсюда, наверно, и сердце.

– Башаев? – Ленский не спускал глаз с лица Князева.

Князев отрицательно покачал головой.

– Насколько я понимаю, к тому времени он был уже мертв, – в его глазах мелькнула какая-то смутная тень. – Хотя, предположительно, именно он эти документы и подготовил.