Выстрел по солнцу. Часть вторая

Через полчаса они уедут отсюда, уедут, чтобы жить, чтобы исполнить то, что предписано им росчерком невидимого пера, где-то далеко, на недосягаемой высоте возведшего сумятицу последних часов в ранг непреложного закона. Они будут тихи и задумчивы, и Кэти подарит продавщице громадный букет роз. Та примет его, и на миг, на коротенький, мимолетный миг лед равнодушия в глазах ее растает, сменится тихим светом, будто она тоже побывала в том чудесном полете, будто она тоже обрела свою частичку любви.

Со смешанным чувством облегчения и тревоги покидал Ленский это место, подарившее ему мгновения счастья.

Будто робот со сбившейся программой, он лихорадочно тасовал мысли, беспорядочными тенями скользящие в расстроенном сознании.

Что это было? Ассимиляция душ? Гармония откровений? Верификация судеб?

Сознание плескалось полным до краев сосудом, и все передуманное, выстраданное, родившееся и умершее в нем в последние несколько часов, бурлило и клокотало, чудовищным своим переплетением, жадной, неутомимой энергией лишая покоя, доводя до исступления, сводя с ума.

Новая жизнь, новая мечта схлестнулись с прошлым, в одной безумной свалке мешая сны и действительность, имена и роли, даты и города. Кто он? Откуда? Кто эта девушка, так доверчиво молчащая рядом? Почему они вместе?

Перед глазами мелькали лица, много лиц, и одно из них, знакомое, успевшее уже стать привычным, появлялось чаще остальных, звучали слова: «Наследница империи… Пусть пока поживет у вас…». Но он не мог проникнуть в собственную память, не мог достучаться до нее сквозь неизвестно откуда взявшиеся толстые, закрытые наглухо двери.

Кто этот человек? Почему он приказывает ему? Где его дом?

Действительность скользила мимо лентой дороги, огнями светофоров, силуэтами машин, будто безостановочный конвейер, толкая и толкая вперед невнятный поток мыслей. Девушка, дорога, дорога, девушка… Почему-то он был уверен, что они знакомы, вот только имя ее осталось там, за закрытыми дверями памяти

– Куда мы едем? – чей-то голос разорвал паутину молчания, и Ленский вздрогнул, оглянулся.

Это говорила девушка, та, что сидела рядом. Она произнесла эти несколько слов, и темень за окном колыхнулась громадной глыбой, будто кусок антрацита, раскрасившись золотыми блестками света. Конвейер в голове побежал быстрее, все понемногу возвращалось, устраивалось на свои места.

– Ты молчишь, и мне кажется, что тебя снова нет рядом. Не молчи, пожалуйста…

Не молчи. Это она, та самая девушка. Как хорошо она говорит.