Дядя из 90х

Хотя, чрезмерная уверенность в себе уже один раз подвела его, расслабляться не стоило. Кликнув Чернуху, Андрей направился к выходу из леса.

– Здорово, брателло, – неожиданно раздался голос справа.

Чернуха отреагировала, вздыбив шерсть на загривке, изготовившись к атаке, но Андрей одернул её окриком. Он узнал подходящего к нему разболтанной походкой цыганистого вида парня. Лёха Будулай, сосед Санька по двору, изрядная величина среди районной пацанвы.

– Слушай, Андрюха, – сразу перешел к делу собеседник, – ты по дороге к лесу видел тачку – серая девятка, напидоренная вся, блестит в любую погоду, номер 50 – 20?

– На номер не глядел, но тачку видел, – кивнул Андрей.

– Есть тема, – Лёха извлек из кармана джинсов купюры, ловким жестом развернул веером, и так же быстро свернул, спрятал обратно, – прогуливаешься с псиной вечерком попозже, ебашишь кирпичом фраеру все окна. Четыре стекла тачки – твои шесть сотен. Лады?

– Нет, благодарствую, такие темы мне не интересны, – покачал головой Андрей.

– Смотри, братуха, это не только лавэ, мы тебе дело предлагаем.

– Нет, – повторил Андрей, – это ты не это по адресу. Бывай, Будулай.

– Ну, смотри, каждый сам хозяин своего счастья, или наоборот.

– Удачи, – Андрей развернулся к выходу, Чернуха потрусила за ним.

" Вот ещё одна специфика. Матери на работе месяцами зарплату задерживают, а тут пять минут, и в шоколаде. Но этот сыр не бесплатный."

Дневник

Разбирая ящики письменного стола, Андрей наткнулся на интересный документ.

Задрипаная мятая тетрадка содержала в себе нечто, похожее на дневник. Относился он, судя по всему, к периоду, когда дядя обучался в старших классах школы. Сам он себя назвал в первых строчках «пятнадцатилетним оболтусом». Это была, безусловно, ценная находка, несмотря на то, что записи были отрывочными и неполными.

За окном стояло солнечное морозное утро первого дня зимы, и жители района спешили использовать свой выходной с толком, направляясь целыми семьями к лесу.

С лыжами, санками и прочими атрибутами зимнего отдыха. Полюбовавшись из окна на это идиллическое зрелище, Андрей завалился на диван, предвкушая увлекательное чтение. Первая же запись называлась "Любовь?". Именно так, со знаком вопроса. "Да ты романтик в душе, дядя"– хмыкнул Андрей, устраиваясь поудобнее. Тут его отвлек окрик матери:

"Андрюша, взгляни в окно, там, по-моему, какая-то разборка намечается." Пришлось подняться.