День, когда я исчезла

Перед Ынчжи стоял кофе, а перед Ёнён – чай. Ынчжи сразу решила приступить к сути разговора с вопроса:

– Вы действительно пробыли в коме одиннадцать лет?

– Да. Видимо, вы очень удивились, когда услышали это по телефону. Как вы, наверное, уже знаете, после того происшествия я впала в кому и была практически все время в вегетативном состоянии.

Взяв кружку в руки, собеседница с изумлением моргала ресницами:

– То происшествие…

– Я про происшествие на крыше вашей школы на выпускном.

– А-а-а, – Ынчжи еще чаще заморгала.

Но куда она уставилась – было непонятно. Ынчжи еле слышно заговорила:

– Да, о том происшествии я тоже наслышана.

Сам по себе голос у нее был весьма тихий, к тому же в кафе громко играла музыка. Ёнён злилась про себя: «Зачем так громко включать музыку, посетителей-то особо нет. Еще чуть-чуть, и я бы прослушала ответ».

– Насколько я знаю, виновного до сих пор не нашли.

– Виновного? – переспросила Ынчжи.

– Да, человека, который толкнул меня одиннадцать лет назад и по вине которого я оказалась в таком состоянии.

Поэтому я вас и попросила о встрече, чтобы лучше разобраться в произошедшем. Вы, наверное, не знаете, но у меня провал в памяти, и я совершенно не помню весь месяц до того происшествия.

Чи Ынчжи слегка нахмурилась. Кажется, ей тоже было плохо слышно из-за громкой музыки. Ёнён сказала чуть громче:

– По словам врача, моя память остановилась на периоде за месяц до происшествия. То есть примерно на январе 2009 года. Все случилось в день выпускного в феврале.

Получается, целый месяц перед тем днем для меня совершенно пуст, как белый лист.

К счастью, на этот раз по выражению лица Ынчжи было понятно, что она все услышала. Она тихо и печально отвела взгляд и продолжила пить кофе, словно сидела напротив человека, стоящего на пороге смерти, и встречаться взглядом с ним было неприлично.

Ёнён наблюдала, как Ынчжи пьет кофе, потупив взгляд, и стала коситься на огромные колонки, установленные в каждом углу кафе.

Я так больше не могу.

– Вам, наверное, музыка мешает? – Ёнён вздрогнула, услышав вопрос от Ынчжи.

– Да. Думала попросить их убавить звук. Подождите немного.

– Я сама.

Ынчжи встала и быстро подошла к кассе. Ёнён приуныла от мысли, что она даже такое простое действие не может выполнить сама. Вскоре музыка стала тише, и раздражение ушло. Ёнён приятно удивилась, насколько догадлива ее собеседница. Поначалу она думала, что Ынчжи занята лишь своим кофе.