День, когда я исчезла

Комната освещалась единственным ночником сбоку от кровати. Человек находился в комнате и смотрел на Ёнён. Она испугалась.

То ли из-за того, что Ёнён смотрела из глубины темной комнаты на свет мерцающей лампы, то ли из-за того, что Санми замучилась перерывать чулан в поисках сумки, но выглядела женщина зловеще с темными кругами под глазами и запавшими щеками.

Отбросив последние остатки сна, Ёнён резко села. Оглянувшись, она поняла, что лежит на кровати, при этом она совершенно не помнила, как оказалась здесь и уснула.

Ёнён вспомнила, что не приняла лекарство, прописанное в больнице. Она уже собиралась заговорить, но Санми первая нарушила молчание, держа что-то в руках.

– Я нашла твою сумку.

Тяжелые, опухшие от слез веки, словно под них напихали ваты, широко открылись. Все тело горело.

– Та самая сумка, с которой я была в день происшествия?

Она заметила, как из темноты Санми кивнула в ответ.

– Спасибо.

Протягивая сумку, Санми неловко улыбнулась и сразу вышла из комнаты.

Ёнён снова осталась одна. Сонливость вмиг испарилась, сознание стало ясным как никогда. В огромном полиэтиленовом пакете лежала розовая сумка. Наверное, ее так упаковали в больнице – для длительного хранения.

Ёнён отлично помнила, что она обычно носила в сумке. В плоской косметичке лежала всякая мелочовка, а в маленьком внутреннем кармане она хранила помаду и пудру; еще Ёнён часто брала с собой блокнот, кошелек и книгу. Она не могла забыть это, ведь всего месяц назад носила эту книгу с собой.

Но книги на месте не было. Все, кроме книги, так и лежало в розовой сумке. Ёнён заглянула в кошелек. Банковская карта, удостоверение личности с фотографией, сделанной в двадцать лет, только денег не было. Все остальное на месте.

Но важно не это. Хотя из сумки в целом ничего и не пропало, содержимое выглядело слегка по-другому. За исключением карт и документов.

Сама розовая сумка была не ее. Помада и пудра тоже были не те, которыми она пользовалась.

Отличался и внешний вид, и бренд. Старый поношенный кошелек тоже был не ее. Только что живо обыскивавшая сумку, Ёнён в отчаянии опустила руки, которые напоминали сломанные ветви.

Ёнён не могла представить, чтобы за один месяц, исчезнувший из памяти, она успела купить все новое, включая сумку. Тем более в этот период погибла Сугён. Разве у нее могло появиться время и желание, чтобы делать покупки?

По всему телу пробежала дрожь.