Волчье лето

– Мы точно не знаем, – наконец ответил Гордон. – Мы, к сожалению, плохо осведомлены о том, кто сейчас всем этим заправляет.

– Но это ведь не важно, – включилась Ханна, будто пытаясь его прикрыть. – Если их найдет обычный испуганный швед, то он понятия не имеет, что с ними делать.

– Наверное, попытается получить за них деньги, – констатировал П-У.

– Как? Простые люди не умеют продавать наркотики.

– Когда ты понимаешь, сколько это стоит, то, по крайней мере, попытаешься, – настаивал П-У.

– Я бы удовлетворилась деньгами, – дернув плечом, заявила Ханна.

– Окей, свяжитесь с теми, кого знаете в городе, кто может что-то знать, в любом случае будем держать ухо востро, если реализация внезапно значительно вырастет, – прервал ее Александр, взглянув на наручные часы. Очевидно, пора заканчивать. – Посмотрим, что еще узнаем о «Хонде», завтра начнем обход домов, начнем в Витваттнете и разойдемся шире. Я вызову сюда еще людей. Всем спасибо!

Все встали, но их остановил наклонившийся над столом Сами.

– Вадим Тарасов работал на Валерия Загорного в Санкт-Петербурге. Знаете такого?

Все отрицательно замотали головой, кроме Моргана.

– Олигарх, не самый богатый, в топ пятьдесят, наверное, ходят слухи о его связях с мафией.

– Это не просто слухи, он совершенно точно мафиози и даже больше. Очень влиятельный, очень, очень опасный.

– И почему это важно? – спросил Гордон.

Сами обернулся к нему и впервые за всю встречу показался совершенно серьезным.

– Наркотики принадлежали ему. Он попытается найти ту «Хонду».

Ей досталась одна из больших комнат на верхнем этаже похожего на замок, ветхого здания в центре города. Стены непримечательного темно-зеленого цвета с сероватым оттенком, двуспальная кровать, письменный стол, два кресла в цвет с ковролином, тяжелые гардины с красным цветочным узором на трех окнах, выходящих на площадь, которая совсем была на нее не похожа. Ее уникальность заключалась в том, что с каждой стороны света в центр вели четыре улицы и вливались в круговую развязку, таким образом, площадь состояла из четырех одинаковых частей вместо привычной большой единой поверхности с движением по кругу.

Катя вышла из ванной, где расставила содержимое несессера в определенном, успокаивающем ее, порядке. Одежда уже висела в шкафу, и часть лежала сложенной в одном из ящиков комода около зеркала в полный рост. Комната была готова. Только оружие лежало в сумке.