Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти

Хэнди

Первое предчувствие катастрофы появилось у меня во время беседы Круза со Спенсером Лихтманом. За два дня до того, когда он должен был начать съемки первых сцен с Валери.

Спенсер договорился о встрече, на которой хотел обсудить положение Валери, и Круз попросил, чтобы я в этой встрече поучаствовал.

Я молчал, но был готов ко всему. Спенсер толкнул свою речь: по существу, профессионально и сжато. Договор с Крузом и студией на представительство трех фильмов. Глава студии, Шарпель, тоже был здесь, и он провел классную оборону по всем канонам американского футбола.

Он предложил, чтобы все мы посмотрели, как пойдут у Валери дела в «Западне».

Спенсер уходил с самым расстроенным видом. Мне он не сказал ни слова. Как и Шарпель, которого, по-моему, насторожило мое присутствие при разговоре.

Когда они ушли, я сидел и ждал, что же скажет Артур Круз. В конце концов он заговорил:

– Как идут дела с рекламой?

– Вся информация ложится к тебе на стол, Артур. Ты знаешь, как идут дела.

И я добавил:

– Я сам хотел бы знать, как идут дела.

Он сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– И что ты хотел бы знать, Фред?

Я не отводил взгляд. Он понял, что нет смысла валять дурака.

– Кто на тебя давит, Артур?

Он вздохнул, пожал плечами, словно говоря «Ну что ж, ты меня расколол»:

– Студия. Они нервничают. Они говорят, что Валери тяжело работает с текстом, неуклюже… В общем, обычная бессмысленная хрень.

– А откуда им знать? Она еще не начинала работать.

Пока что были только репетиции. И Джимми не допускал никого в репетиционный зал.

Круз ударил ладонью по столу. И еще раз, и еще раз.

– У них шпион в съемочной группе.

– Да ладно. Ты что, шутишь?

– Не шучу. У них куча денег завязана на этом проекте. Военный фильм, который снял Дженки, проваливается. Он не отыграет и части затрат на производство. А потому они не хотят никакого риска с нашим проектом. Потому и запустили крота в съемочную группу.

– Хочешь, чтобы я разнюхал, кто это?

– А какой смысл? Они запустят другого.

Вероятно, это Дженин, ассистентка костюмера. Или старик… Как его? Скелли, гример. Нет, нет никакого смысла избавляться от гнилого яблока. Ее работе это не поможет.

Я слушал все это с растущим беспокойством. В голосе Артура появились новые нотки. Опасливые, словно бы пробующие на вкус реакцию внешнего мира. Я видел, что он не рад этим ноткам, что он борется с ними, но они становятся сильнее и сильнее.