Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти

Значит, вы не считаете, что человек должен жертвовать жизнью за свои убеждения?

ФЛИНТ (осторожно и медленно, словно читая заклинание):

– Я считаю, что жизнь священна, и ее следует сохранять любой ценой. (Пауза.) Если уж человек готов умереть, то он делает это во имя идей, а не убеждений.

ШЕКСПИР:

– То есть, вы отрицаете смерть во имя лозунгов?

ФЛИНТ:

– Идею нельзя убить. Убить можно носителей идеи (Пауза.) Христианские мученики погибали сотнями, но это было время христианства, и ничто не могло его остановить.

Во всяком случае, императорскому Риму это не удалось.

ШЕКСПИР:

– Получается, по-вашему, что им следовало выживать, даже ценой отречения?

ФЛИНТ:

– В случае Галилея это сработало, а идеи его живы. Да, я думаю, что именно это хотел сказать.

ШЕКСПИР:

– Но если это так, разве мы не побеждаем несправедливость и зло уже тем, что боремся с ними?

ФЛИНТ:

– О чем и речь. Оставаясь живыми, мы сохраняем способность продолжать борьбу. (Пауза.) Шесть миллионов евреев пошли на смерть в крематории и газовые камеры, многие из них без малейшего сопротивления.

Их смерть ничем и никому не помогла, не смогла прекратить эту чудовищную бойню.

ШЕКСПИР:

– Вы осуждаете их смерть как соучастие из-за бездействия? Мне это кажется слишком жестоким, мистер Флинт.

ФЛИНТ:

– Я, конечно же, не осуждаю их. Я просто считаю, что, если бы они сражались, яростно цепляясь за жизнь, их убийцам было бы не так легко все это провернуть.

ШЕКСПИР:

– Развивая эту мысль, не думаете ли вы, что вам следовало бы сохранить вашу жизнь в этой безнадежной ситуации?

ФЛИНТ:

– Я думал, что мы не будем обсуждать проблему черных алмазов.

ШЕКСПИР (пожимая плечами):

– Я просто привожу ваш аргумент к логическому завершению.

ФЛИНТ:

– Это гораздо лучше, чем все, что я когда-либо делал.

ШЕКСПИР:

– Какая чудесная мысль! Можно мне ею воспользоваться?

ФЛИНТ:

– Ее уже использовали.

ШЕКСПИР:

– О! И кто же?

ФЛИНТ:

– Чарльз Диккенс.

ШЕКСПИР (задумчиво):

– Не думаю, что слышал о таком человеке.

ФЛИНТ:

– Да, был такой смекалистый паренек. Быстро пробился в высшую лигу. Говорят, у него большой талант.

ШЕКСПИР:

– А что вы скажете о Марло?

ФЛИНТ (осклабившись):

– Что вы думаете о Марло?

ШЕКСПИР:

– Он забавный тип.

ФЛИНТ:

– А как вам нравится предположение о том, что Марло написал ваши пьесы?

ШЕКСПИР:

– Давайте не опускаться до бестактности, мистер Флинт. (Пауза.) Но продолжим.