Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти

На таком уровне он мог со мной говорить. Нет, не с Капитаном Америкой, о нет! Лихтман был не в состоянии представить альтруистический поступок, для старины Спенса это было непредставимо. Где-то здесь скрывается хитрый ход, просто он не знал, где и какой. Но решив, что разговор идет между двумя мошенниками, он пришел в восторг от будущей сделки.

– Семь.

– Окей. Мне надо было настаивать на восьми.

– Значит, сделка не состоялась бы.

– И ты уверен, что она подпишется?

– А ты уверен, что будешь пахать на нее как вол, отгонять от нее пиявок, предоставлять ей честные финансовые отчеты, а не выжимать ее как лимон, стремясь заработать деньгу на раз-два-три?

– Ты же знаешь, что я…

– Ты же знаешь, что яааа, о, бейби! Я с тебя глаз не спущу, и Артур Круз тоже.

И если ты надуешь ее, попробуешь ее прокатить и выбросить, мы с Артуром серьезно поговорим кое с кем из ваших клиентов, которые сейчас на договоре у Артура – такими, как Стив, Ракель и Джули – и лучше бы тебе об этом помнить.

– Но в чем твой интерес, Хэнди?

– У меня есть концессия на моющее средство.

– А я-то думал, что еду к тебе, чтобы тебя развести.

– Есть только одна причина, по которой у тебя будет контракт, Спенсер. Ей нужен агент. Твоя честность на уровне всех остальных, за вычетом Хэла и Билли, и я думаю, что ты думаешь, что ее можно раскрутить.

– Да.

– Я так и думал.

– Я назначу встречу с Морри и Лью. В начале следующей недели.

– Прекрасно.

У нее очень плотный график. Уже послезавтра начинаются репетиции новой сцены.

Спенсер Лихтман поправил галстук, разгладил волосы и одернул полы пиджака. Потом протянул руку.

– С тобой приятно иметь дело, Фред.

Я пожал ему руку.

– Все классно, Спенсер.

Он ухмыльнулся, словно намекая на то, что у меня не работа, а курорт. И – я не вру – он мне подмигнул.

С заговорщицким видом.

Когда он убрался, я позвонил Артуру и рассказал, что я сделал, как и почему. Он выразил свое одобрение и сказал, что ему нужно поработать в офисе.

Я потянулся, чтобы положить трубку на рычажки, но услышал, как он зовет меня. Я поднес трубку к уху и сказал:

– Что-то еще, Артур?

Пауза. Потом он негромко произнес:

– Ты славный парень, Фред.

Я что-то пробормотал и повесил трубку.

И сидел неподвижно минут двадцать, ведя немые дебаты с Геком Финном, Придурком и Капитаном Америкой. Они тоже считали меня славным парнем.