Не говори никому. Беглец

– И название улицы стало для вас чем-то вроде катализатора?

– Да.

– Начинаю улавливать смысл. – Карлсон посмотрел на партнера. – Ты улавливаешь смысл, Том?

– Конечно, – сказал Том, поглаживая себя по животу. – Он вовсе не хотел заморочить нам голову. Слово «Гудхарт» послужило катализатором.

– Да. Именно потому он подумал о своей жене.

Оба уставились на меня. В этот раз я сумел сохранить молчание.

– Ваша жена когда-нибудь называлась Сарой Гудхарт? – спросил Карлсон.

– Как это – называлась?

– Ну, она когда-нибудь говорила: «Привет! Я – Сара Гудхарт!»? Или, может, имела документы на это имя.

Или регистрировалась в Сети под таким ником.

– Нет.

– Вы уверены?

– Да.

– Вы говорите правду?

– Да.

– Не нужен никакой катализатор?

Я выпрямился в кресле, решив продемонстрировать характер.

– Мне не нравится, как вы разговариваете со мной, агент Карлсон.

Его рекламная белозубая улыбка тут же вернулась, но теперь показалась жестокой пародией на ту, предыдущую. Агент поднял руку и примирительно бросил:

– Ладно, простите, это действительно было грубо.

Он оглянулся кругом, как бы выискивая следующий вопрос.

– Вы били свою жену, доктор Бек?

Меня как хлыстом стегнули.

– Что?!

– Это вас возбуждало? Отлупить женщину?

– Что… Вы что, свихнулись?

– Сколько вы получили по страховке после смерти жены?

Не в силах поверить своим ушам, я растерянно переводил взгляд с Карлсона на Стоуна, однако их лица были бесстрастны.

– Да что вы такое говорите?

– Пожалуйста, ответьте на вопрос, доктор Бек.

Если, конечно, вам нечего скрывать.

– Да нет, это не секрет, – сказал я. – Полис был на двести тысяч долларов.

– Двести кусков за погибшую жену, – присвистнул Стоун. – Эй, Ник, я встаю в очередь!

– Не великовата ли сумма для двадцатипятилетней девушки?

– В то время ее двоюродный брат устроился на работу в страховую фирму, – стал коряво оправдываться я. Странная вещь: хоть я и не сделал ничего дурного – во всяком случае, того, что имели в виду они, – все равно почувствовал себя виноватым.

Неприятное ощущение. Из-под мышек заструился пот. – Элизабет хотела помочь ему и застраховалась на большую сумму.

– Мило с ее стороны, – сказал Карлсон.

– Очень мило, – подхватил Стоун. – Семья превыше всего, вы согласны?

Я молчал. Улыбки вновь исчезли.

– Посмотрите на меня, док, – приказал Карлсон.

Я повиновался. Его глаза буравили мои. Я выдержал поединок, хотя это оказалось нелегко.