Мальчик из леса

– Тогда какое отношение вы имеете к моей дочери? И что вам от меня надо?

Он выглядел и вел себя как человек, только что вернувшийся домой после трудного рабочего дня. Пятичасовая небритость превратилась в семи- или даже восьмичасовую щетину. Белки глаз покраснели. Пиджака нет, рукава рубашки закатаны, галстук ослаблен. Хестер готова была поспорить, что где-то в доме его уже ждет стакан чего-нибудь спиртного.

– Можно поговорить с Наоми?

– Зачем?

– Я… – Хестер нацепила свою обезоруживающую улыбку.

Об этой улыбке слагали легенды. – Послушайте, я не желаю вам зла. Я здесь не в качестве юриста.

– Тогда зачем вы приехали?

– Понимаю, что выхожу за рамки, но скажите – с Наоми все в порядке?

– Что-то я запутался. Какое вам дело до моей дочери?

– По сути, никакого. Я вовсе не собираюсь лезть в вашу личную жизнь. – Взвесив все «за» и «против», Хестер решила, что сейчас нужно говорить искренне, от первого лица. – Ваша Наоми – одноклассница моего внука Мэтью. Она о нем не рассказывала?

Пайн поджал губы:

– Зачем вы здесь?

– Я… Мы с Мэтью решили убедиться, что у нее все нормально.

– Все у нее прекрасно.

Он начал закрывать дверь.

– Можно на нее взглянуть?

– Вы что, шутите?

– Мне известно, что она перестала ходить в школу.

– И что?

Хватит обезоруживающих улыбок. Хестер добавила голосу металла:

– Итак, где Наоми, мистер Пайн?

– Какое право вы…

– Никакого, – сказала Хестер. – Никакого права. Ни единого. Ноль прав. Но друг Наоми волнуется за нее.

– Друг? – Пайн презрительно фыркнул. – Выходит, ваш внук с ней дружит, так?

Хестер не поняла, как расценивать эти слова.

– Я просто хочу на нее взглянуть.

– Ее здесь нет.

– В таком случае где она?

– Вообще-то, не ваше дело.

Чуть больше металла в голос.

– Вы сказали, что видели меня по телевизору.

– Ну и что?

– Значит, вам известно, что не нужно будить во мне зверя.

Хестер прожгла его взглядом. Пайн попятился:

– Наоми в гостях у матери.

 – Он покрепче ухватился за дверную ручку. – И знаете что, миссис Краймштейн? Моя дочь – не ваше дело. Не ваше и не вашего внука. А теперь прочь с моей земли.

Он закрыл дверь. И громко задвинул щеколду, словно поставил жирную точку.

Тим ждал у машины. Завидев Хестер, он открыл дверцу.

– Подмывок, – пробурчала Хестер.

Дело шло к ночи. Уже стемнело. Чем ближе к горам, тем меньше света. Здесь его почти не было. На сегодня вопрос Наоми Пайн закрыт.