Цирк – это навсегда?

–– Вот, я ему и говорю: – продолжил конферансье – "Жорж, старина, а можешь смастерить мне такой аппарат, чтобы быстро-быстро менять картинки и создавалась иллюзия, будто они двигаются?". Естественно, он присвоил мою идею. Беспринципный был человек. Но инженер, безусловно, талантливый!

Сэм отнесся к рассказу конферансье Ника с изрядной долей скепсиса, который тут же отразился у него на лице. Поняв, что ляпнул глупость, конферансье Ник поспешил сменить тему на более близкую.

–– О! А сколько мы с ним мамзелей охмурили в свое время! Веселому Джо и не снилось! Второсортные актриски так и вешались на старину Жоржа! Кстати, знаешь какое у него было прозвище?

–– Нет.

–– А я тебе сейчас расскажу! – конферансье Ник радостно, в предвкушении, потер ладони. – Говорят, одна молодая актриса была так потрясена киномагией Мельеса, что захотела от него главную роль. И, они заперлись в гримёрке. Погоди… – внезапно прервался Ник. – Тебе вообще уже можно такое слушать?

–– Мне двадцать лет.

–– Так вот – продолжал конферансье Ник каким-то лающим, подвизгивающим голосом – вышла она крайне недовольная где-то через десять минут и, по слухам, произнесла: "И правда, короткий метр!". Не знаю, имела она ввиду длину или продолжительность, но фраза достигла ушей мима Чарли, соперника Мельеса по киноремеслу, который изобразил ее миму с каменным лицом Бастеру, а тот – антрепренерам братьям Пати, которые и растрепали историю всему Кирк-тауну и Холл-сити.

Последнюю фразу конферансье Ник произносил уже рыдая от смеха.

–– И с тех пор к бедняге Жоржу приклеилось прозвище "короткометражка Жорж". Мельес, до которого прозвище тоже вскоре дошло, говорят, страшно бесился. К тому времени он уже отснял более тысячи фильмов продолжительностью по 15-20 минут.

Конферансье Ника так развеселила рассказанная им же история, что он даже стал икать от смеха.

–– Так главную роль она получила? – невозмутимо спросил уборщик Сэм, на что конферансье Ник ответил новым приступом истерического хохота.

–– Роль… – рыдал он – получила…

Сэм не мог разделить радости конферансье Ника, да и вся история казалась ему сомнительной, больше походящей на один из тех пошлых анекдотов о Мельесе, которые очень любили травить клоуны в цирковой среде.

–– А где сейчас этот Мельес? – как можно более равнодушным тоном поинтересовался Сэм.

–– Да кто ж его знает? – все еще икал от смеха Ник.